— Это моя воспитанница, — пояснила Лехтэ, заметив его интерес. — Я с раннего детства учила ее. Когда мы собрались к тебе, то взяли ее, ведь Алкариэль еще ни разу не покидала Химлад.
— Благодарю, — кивнул Макалаурэ.
Его взгляд невольно вновь вернулся к нежданной гостье, и он не без удовольствия ощутил, как просыпается в груди тепло. Чувство оказалось приятным.
— Скажите, — вдруг снова спросила Алкариэль, — вы правда так хорошо умеете играть, как говорят?
— Надеюсь, что да.
— И на луке тоже?
Маглор растерялся.
— На чем? — уточнил он.
Дева беспечно пожала плечами и пояснила:
— Лук, охотничий или боевой. Мне с детства было любопытно, можно ли на нем сыграть что-нибудь. На них так туго натягивается тетива…
Менестрель потер задумчиво переносицу и наконец рассмеялся весело:
— Не знаю, право, никогда не пробовал. Хотя, признаюсь, подобная мысль возникала. Правда, случилось это уже на третий день пира в Тирионе, когда праздновалась годовщина прихода нолдор в Благословенный край и все славили короля Финвэ, моего деда. Кажется, проверить мысль в тот раз так и не довелось.
Алкариэль расхохоталась, а хозяин дома протянул к ней руки и предложил:
— Давайте я вам все же помогу спешиться. Иначе, боюсь, на следующий ваш вопрос я тоже не смогу ответить.
Дева с готовностью положила руки ему на плечи. Менестрель ее легко подхватил и поставил на мощеную камнем дорожку, однако выпустил из объятий не сразу, несколько долгих секунд глядя в глаза, по-прежнему сиявшие все тем же ясным светом, от которого почему-то начинала кружиться голова и перехватывало дыхание.
Голоса верных затихли, и Кано, заметив это, тряхнул головой и обернулся к Курво:
— Мы еще не ужинали — ждали вас. Поэтому, если вы поспешите, то успеете присоединиться.
— С превеликим удовольствием, — отозвался тот, внимательно глядя на брата.
— Тогда пойдемте, я покажу вам ваши покои.
Алкариэль подхватила сумки и уже направилась было вслед за верными, однако менестрель ее остановил:
— Комнаты воспитанницы леди Лехтэ в донжоне.
Юная нолдиэ обернулась и наклонила голову на бок. Макалаурэ сделал приглашающий жест.
— Благодарю, — ответила она и улыбнулась, на этот раз не весело, но ласково.
Даэрон устало шевельнулся и открыл глаза. Голова постепенно прояснялась, и сознание возвращалось к нему. А вместе с ним пришло и осознание происходившего все эти бесчисленные годы. Фэа, оживая, встрепенулась и потянула измученное роа за собой. Менестрель, держась за каменные стены, медленно дошел до двери и очень удивился, когда обнаружил, что она не заперта.
«И я даже не делал попыток уйти? Как же так вышло?» — изумился он и буквально вывалился в коридор, на спешившую по зову мужа Галадриэль.
Келеборн незамедлительно вызвал супругу, отправившуюся с другими нисси к реке, после того, как к ним в покои влетел Трандуил, весь перепачканный кровью.
— Даэрон? — удивилась Артанис. — Что с тобой?!
— Помоги. Мне. Уйти, — с усилием проговорил он.
— Куда? — спросила она. — Да ты и на ногах еле стоишь… Пойдем к нам.
— Нет! — менестрель шарахнулся от Галадриэль. — На границу. Мне надо быстро покинуть Менегрот.
«И Дориат», — уже мысленно закончил он.
— Ты не сможешь…
— Я справлюсь. Должен, — перебил он нолдиэ.
— Как знаешь, — пожала плечами Нервен. — Но я бы на твоем месте сначала набралась сил.
— Надеюсь, ты никогда не окажешься на моем месте!
Галадриэль проводила менестреля до дома друзей мужа, которые согласились не узнать менестреля и вывели ему коня.
— На границе найди Маблунга. Он поможет и не спросит лишнего, — на прощание сказала Артанис и покачала головой — Даэрон с трудом держался в седле.
В притороченных к седлу сумках были фляги с водой, лембас и немного сушеных фруктов — самое необходимое для того, чтобы достичь приграничья. В дальнейшем Галадриэль надеялась на благоразумие Маблунга, который бы точно не пропустил ни одного эльда дальше, будь он в таком же состоянии, как менестрель.
Дочь Арафинвэ и предположить не могла, что песнопевец выберет кратчайший путь, будет вцепляться в гриву и порой стонать от собственной слабости, но продолжит повторять, как заклинание, слова:
— За Завесу. Прочь. Пока снова не попался. Прочь. За Завесу. К любимой…
Даэрон миновал почти все нахоженные тропы, стараясь оставаться незамеченным. Несколько раз он падал с коня, но тот терпеливо дожидался своего всадника, помогая тому быстрее подняться на ноги и вновь оказаться в седле.
У самой Завесы его остановили.
— Это срочно. Пропустите!
— Там внешние земли. Приказа не было, — спокойно ответил пограничник.
— Это очень важно. Пожалуйста, — взмолился менестрель.
— Я доложу Маблунгу. Пусть он решает, — ответил страж. — Пока же отдохни в нашем лагере.
Синда недвусмысленно шагнул к коню, и в этот миг сильнейший магический удар настиг несчастного. Лютиэн, пришедшая в себя и, благодаря матери, относительно легко пережившая случившееся с ней, обнаружила пропажу.
— Как он посмел! Сейчас! Когда мне так нужны силы!!! — бушевала принцесса. — Ничего. Ты прибежишь. Потом приползешь. Я получу тебя всего. Ты будешь молить о пощаде, но я не позволю, долго не позволю…
