Увидев это, всадник заметно обрадовался и извлек собственное оружие. Удар Фингона он отразил легко, даже изящно. Кони, Рене и его сын Йул, пользуясь случаем, поприветствовали друг друга ржанием и принялись помогать седокам. Бой лишь издалека можно было принять за настоящий, ведь радость на лицах эльдар и их заметное сходство скрыть невозможно.
Наконец, Нолофинвион опустил руку и убрал меч в ножны.
— Превосходно, — объявил он. — Признаться, я думал, что ты за эти два года подрастеряешь свои умения, йондо.
Эрейнион в ответ весело фыркнул и, соскочив на землю, кинулся в объятия так же спешившегося отца. Финдекано крепко обнял сына и от души расцеловал. Сопровождавшие молодого лорда верные остановились поодаль, не желая мешать встрече.
— Ты зря волновался о моем обучении, отец — объявил Эренион, выпустив того из объятий. — Острад гонял меня по нескольку раз в день и с большим удовольствием. Хотя, в море я, признаюсь, так же провел немалую часть времени.
Фингон рассмеялся и, обняв сына одной рукой, пошел не спеша вместе с ним к видневшейся вдалеке крепости.
— А чем еще ты занимался? — спросил он.
— Нырял на дно за кораллами и жемчугом, — принялся вдохновенно перечислять Финдеканион, — учился править судном. Еще мы с дедушкой Кирданом ездили в Эгларест и на остров Балар, посетили башню Барад Нимрас.
— Тебе понравилось?
— Очень. Живущие там фалатрим были приветливы и добры ко мне, даже несмотря на то, что я нолдо.
Тут Эрейнион прищурился немного лукаво и посмотрел на отца. Тот рассмеялся и ласковым движением потрепал волосы сына:
— Наполовину, йондо.
— Как мама? — спросил в свою очередь тот.
— Соскучилась и ждет тебя.
Шедший позади Йул ткнулся носом в плечо хозяина, приглашая снова сесть себе на спину, и Эрейнион с удовольствием запрыгнул в седло. Финдекано последовал его примеру, и оба продолжили путь уже верхом, на ходу переговариваясь и делаясь впечатлениями и новостями. Завидев впереди знакомый с детства яблоневый сад, он пустил коня чуть быстрее и, протянув руку, сорвал прозрачно-желтый белый налив. Вдохнув полной грудью его свежесть, он задержал дыхание и с видимым удовольствием откусил солидный кусок:
— Как хорошо дома!
— Понимаю тебя, — улыбнулся вновь Финдекано, с нежностью глядя на уже такого взрослого сына.
Они продолжили путь, а вскоре, заметив на стене крепости Армидель, подняли коней в галоп оба.
Ворота отворились, впуская лордов и их верных, и дочь Кирдана, птицей слетев со стены, крепко обняла сперва сына, а затем и мужа.
— С возвращением, йондо, — прошептала она, целуя.
— Рад видеть тебя, матушка.
— Как дела на побережье?
Армидель смотрела с волнением, Финдекано тоже, и Эрейнион начал отвечать им обоим:
— Пока все хорошо. Ветер дует не с севера, а юга, и он не холоднее обычного. Рыбаки по-прежнему ежедневно уходят в море, но стражи на стенах неусыпно несут службу. Дедушка Кирдан и бабушка Бренниль прислали вам письма.
С этими словами он достал из-за пазухи несколько пакетов и передал их родителям. Нолофинвион распечатал свое и, наскоро пробежав глазами по строчкам, убрал в нагрудный карман.
— Благодарю, — ответил он. — Сейчас же прочитаю. Ты пока ступай, переодевайся и отдохни, а после спускайся, и за обедом расскажешь обо всем более подробно.
— Непременно, отец.
Эрейнион еще раз поцеловал атто и аммэ и, убедившись, что о его коне позаботятся, побежал в свои покои. Фингон же вместе с Армидель поднялся в гостиную и, попросив верных накрыть праздничный стол, погрузился в чтение писем тестя.
====== Глава 67 ======
Люди, считавшие своим прародителем Великого Медведя, постепенно расселились по землям, указанным им когда-то Финродом. Конечно, ни троп, что вели к Нарготронду, ни тем более местоположения самого тайного города, они не знали. Эльдар сами приходили к ним, обучая сначала языку, а потом и другим наукам. Атани были менее искусны во всем, однако настойчивы и упорны в своем желании постичь мир вокруг них.
Нолдор, особенно поначалу, удивляла некоторая торопливость, свойственная всем без исключения людям. Понимание пришло позже, когда эльдар воочию убедились в быстротечности жизней Вторых. Друзья и воспитанники покидали этот мир. Не от ран, не в сражениях — души покидали их тела в положенный Эру срок, порой оставляя на сердцах нолдор болезненные шрамы. От того и не стремились Первые сблизиться с атани, предпочитая помогать им строить дома и укрепления, но не звать в свои.
Леса, окружавшие Нарготронд, стали надежным укрытием для большинства пришедших с востока Белерианда людей, хотя некоторые предпочли пойти к северу и обосноваться во владениях Айканаро и Ангарато. Мест среди сосен Дортониона хватало всем, и потому лорды охотно приняли атани, тем более, что у вождя имелся свиток от их старшего брата.
