Поднявшись проворно по витой мраморной лестнице, она прошла длинную, увешанную портретами галерею и толкнула неприметную дверь, сливавшуюся с окружавшей ее мозаикой. Тургон стоял у стола и, наклонившись, что-то сосредоточенно писал.
— Здравствуй, атто, — поприветствовала она.
Тот поднял голову и, увидев дочь, просиял:
— Рад видеть, малышка. Как твои дела?
Идриль не ответила и, подойдя ближе, заглянула в бумаги. Там был план выработки обнаруженного недавно рудника, а так же отчет о прошлогодних запасах зерна. Дева нахмурилась, и Тургон посмотрел на нее вопросительно.
— У меня для тебя сообщение и вопрос, — наконец заговорила она.
— Я слушаю внимательно, — ответил отец.
— Времена мира заканчиваются — вот то, что я хотела тебе сказать.
Турукано сложил руки на груди и прошелся по комнате.
— С чего ты взяла? — наконец спросил он, оглянувшись на дочь.
Та пожала плечами:
— Неважно. У нисси свои способы узнавать неведомое.
— Вам кто-то сказал? — спросил он прямо.
— С севера надвигается страх. Птицы летят на юг, и вода, что питает травы, внушает им ужас.
— Моринготто готовится нанести удар?
— Возможно. У меня нет власти заглянуть в мысли валы и узнать его намерения, но все указывает на это. Скажи, отец, ты будешь участвовать в грядущей битве?
Идриль посмотрела на него испытующе, и Тургон невольно поежился:
— Зачем? Здесь, в кольцевой долине, мы в абсолютной безопасности.
— Ты так считаешь? Хочешь продолжать прятаться? Что ж, в мирное время это, возможно, не вызывало вопросов. Но скажи, что подумает дядя Финдекано, если ты не явишься на бой? Что скажет дедушка, да и весь столь не любимый тобой Первый Дом? Я полагаю, слово «трус» будет самым мягким.
Тургон невольно поморщился, должно быть, воочию представив все то, о чем говорила дочь. Он подошел к окну и посмотрел в низкое серое небо.
— Чего ты хочешь? — спросил он прямо.
— Призови Эктелиона и Глорфинделя, — решительно сказала Идриль. — Отдай им приказ — пусть начинают готовиться к битве. Хлопот предстоит много, и годы, отпущенные нам, пролетят незаметно.
Тургон вздохнул и опустил взгляд. На лице его отчетливо читались обуревавшие его противоречивые эмоции. Итариллэ встала и, приблизившись, обняла отца и поцеловала его в лоб:
— Не буду тебе мешать. Поразмышляй обо всем, что я сказала. Но, мне кажется, это единственно верный выход.
Оставив Турукано в тяжелых раздумьях, она неслышно выскользнула за дверь и притворила ее за собой. А тот все стоял и смотрел в небо, раздумывая, что предпринять.
— Государь, вам письмо. Из Дортониона, — гонец спешно вошел в зал и протянул свиток, чуть склонив голову.
— Благодарю, — Финдарато взял послание брата. — Отдыхай. Мне все равно потребуется время, чтобы написать свое.
— Не уверен. Лорд Айканаро сказал, что не ждет ответа.
— Вот как! — удивился Финрод и быстро распечатал свиток.
«Все спокойно… дым над Тангородримом лишь временами… укрепления готовы… встретил свое счастье».
Тут Финдарато прервался и улыбнулся: «Теперь и Айканаро нашел любовь… Амариэ, как ты там одна, родная?»
Однако отбросив подобные мысли, король Нарготронда продолжил читать:
«Не прошу благословения, лишь понимания, а не будет и оного — переживу…»
— Что? — вскричал Финрод. — Она человек?!
— Простите, государь, я могу чем-то помочь? — гонец тут же поднялся с места.
— Нет, ничем. Прости, не сдержал эмоций.
Артафиндэ дочитал свиток.
— Ты прав, ответа не будет, — обратился он к дортонионцу. — Но я прошу тебя передать моему брату это.
Финрод подошел к шкафу и достал одну из шкатулок:
— Вот. Этот перстень. Больше ничего. Теперь ступай.
Финрод дождался, когда за гонцом закрылась дверь и обхватил голову руками:
«Как помочь тебе, брат? Ты же сам обрекаешь себя на вечные страдания. Она уйдет в положенный час, а ты… до конца мира останешься один. Айкьо, за что тебе эти муки?»
Немного успокоившись, Финдарато прислушался к голосу своей фэа:
«Я ничем не смогу помочь тебе. Ты выбрал свой путь. Надеюсь, ты узнаешь перстень отца и поймешь, что я хотел тебе сказать. Но сейчас… мое место не в Дортонионе. Я должен откликнуться на зов сестры».
— Эдрахиль, — позвал он верного и друга. — Завтра собираем совет.
— Дурные вести с севера? Я видел гонца из Дортониона.
— Нет, — немного помолчав, ответил он. — Пора отправляться в Дориат. С военно-дипломатической миссией.
— Я понял тебя… вас, государь.
— Оставь, — отмахнулся Финдарато. — Ты же знаешь, что я предпочел бы ограничиться переговорами.
— Но в прошлый раз, когда собрал нас, как только получил письмо, начал подсчитывать оружие и воинов армии Нарготронда!
— Я ПРЕДПОЧИТАЮ, но не исключаю и иное решение проблемы. Если там правда правит тьма… с ней нельзя договариваться.
— А синдар? Ты готов сражаться с ними?
— Только в крайнем случае.
— Даже так?
— Я никого не поведу за собой силой! Надо — уйду один.
— Не надейся! От меня точно не сбежишь, — как мог, постарался разрядить обстановку Эдрахиль.
Финрод кивнул и, назначив время совета, вернулся к себе. На душе было тревожно, и ему очень хотелось, чтобы и Артанис ошиблась в своих подозрениях, и Айканаро никогда не встретил ту деву.
