— Пришел в себя, — улыбнулся старший. — А то напридумывал себе уже раукар знают чего!
Братья повернули коней к югу, к грозной крепости на холме, и никто из них не заметил, как над Тангородримом вспыхнуло и тут же погасло колдовское пламя, оставив после себя ставший уже привычным черный дым.
— Мой лорд, — по возвращении приветствовал Маэдроса Норнвэ. — Дозорные видели пламя.
— Где?
— Над Железными горами.
— Плохо. Надо усилить гарнизоны северных фортов, — распорядился он. — И, Курво, кажется, у нас не будет пары лет. Я рад видеть тебя и Тьелпэ…
— Понял. Сегодня же отправимся во Врата к Кано.
— Не опоздать бы нам, торон.
— Успеем. Морготу тоже нужно время, — заверил его Куруфин.
Ангарато тяжело вздохнул и непроизвольно сжал ладонь стоявшей рядом Эльдалоттэ, когда его брат, призвав в свидетели самого Эру, надел золотое кольцо на палец Андрет.
— Вот и свершился первый брак между эльдар и атани, — тихо произнес Ангрод.
— Первый? — удивилась его супруга. — Я полагала, единственный.
— Что-то подсказывает мне, что это не так.
Счастливых мужа и жену поздравляли и люди, и эльфы. Только брат медлил, не желая огорчать Айканаро обуревавшими его эмоциями и чувствами.
Глаза Андрет сияли, лучась от счастья, Аэгнор не замечал никого и ничего, кроме любимой, лишь изредка бросая взгляд на перстень отца, что в знак благословения передал с гонцом Финдарато.
«Где ты сейчас сам, брат? О каких срочных делах говорил мне посланник? Или же… ты просто не желаешь со мной знаться? Впрочем…» — он вновь взглянул на Андрет, поцеловал и закружил в танце. Девушке было нелегко успевать за ловким нолдо, а потому тот подстроился под привычные людям ритмы и движения.
Счастье супругов не могло не передаться гостям, и вскоре к ним присоединились почти все эльфы и многие атани.
— Как думаешь, их ребенок получит бессмертие отца? — неожиданно спросила Эльдалоттэ мужа.
— Не знаю, — тяжело ответил он. — Надеюсь. Или пусть уж лучше у них и вовсе не будет детей. Айкьо не сможет вынести еще и уход сына или дочери.
Ангрод порывисто обнял жену:
«Слава Единому, что ты… ты будешь со мной до конца Арды».
— Гонец из Барад Эйтель?
Армидель вбежала и, притворив за собой дверь, замерла на пороге кабинета. Финдекано обернулся и, задумчиво нахмурившись, кивнул:
— Да. Но я бы так не радовался — вести не самые радужные. Вот, почитай.
Он протянул любимой письмо Нолофинвэ, и дочь Кирдана, устроившись в кресле у окна, принялась вглядываться в строки. Лорд Ломинорэ сложил руки за спиной и принялся мерить шагами комнату.
— Тангородрим… дым… — бормотала Армидель. — Усиление крепостей… Майтимо… Но это значит, что надвигается война?
Она нахмурилась и, сердито покусав губу, нашла взглядом мужа, ожидая от него ответа.
— Да, — уверенно ответил Фингон. — Мир закончился. И я хочу отправить нашего сына в Гавани к твоему отцу.
Армидель скептически фыркнула в ответ:
— Ты думаешь, он согласится? Он уже не ребенок, как бы нам ни хотелось, чтобы это было не так. Он взрослый нэр и будет рваться в бой.
Финдекано посмотрел на жену и загадочно улыбнулся ей:
— За этим я его туда и направлю. Ему придется подчиниться приказу отца и лорда.
— Хм, — заинтересованно протянула дочь Кирдана и вопросительно подняла брови. Однако супруг хранил молчание.
Ладья Ариэн плыла по небу, а когда западный край горизонта окрасился в золотые тона, рог возвестил прибытие младшего лорда. Армидель встрепенулась и, отложив книгу, которую до сих пор рассеянно читала, вопросительно посмотрела на мужа. Тот кивнул, отвечая на невысказанный вопрос, и, встав, подошел к столу. Послышался быстрый топот ног, дверь распахнулась, и в кабинет вбежал Эрейнион. Еще не успев утратить юношескую порывистость, лицом и телом он уже был взрослый нэр.
— Отец, война с Морготом?! Наконец-то! — крикнул он, и в серых глазах его зажегся огонь.
Финдекано при виде такой горячности снисходительно и ласково улыбнулся.
— Я бы так не радовался, — осадил он пыл сына. — Бой это крайне неприятно. Это боль и страдания. Но ты прав — по всем признакам Враг вот-вот ударит. Поэтому я хочу, чтобы ты поехал в Бритобмар к своему дедушке Кирдану.
Эрейнион нахмурился и, приблизившись к столу, вгляделся в разостланные карты.
— Отсылаешь? — спросил он прямо. — Я уже не малыш и могу биться.
Фингон не смутился прямого взгляда сына:
— А ты думаешь, что будешь там прохлаждаться и рыб ловить? Вовсе нет. С моря гавани защищены, но с суши ее ограждают лишь стены.
— Крепости нолдор тоже.
— Верно. Но у нас еще есть доблесть воинов, меж тем как фалатрим не самые искусные бойцы.
Финдеканион поморщился, признавая правоту слов отца. А тот тем временем продолжал:
— Ты отберешь воинов и отправишься с ними к Кирдану Корабелу. Твоя задача будет укрепить гавань и в случае нападения Моринготто удержать ее любой ценой. Ты понял приказ?
Эрейнион вытянулся, словно стоял в строю:
— Да, мой лорд.
— И не рискуй там без крайней необходимости, — уже совсем другим тоном сказал Фингон. — Не забывай, что мы с аммэ тебя любим и предпочли бы увидеть после окончания битвы живым.
Эрейнион расслабился и весело рассмеялся:
