— Благодарю, — аданет кивнула и снова принялась всматриваться в изломанную линию горизонта.
Впереди вставали острые пики гор. Анар светил ярко и щедро, словно хотел поддержать упавшую духом женщину. Фэа летела вперед, но мысль о том, что долгожданное свидание будет кратким, а после вновь придется возвращаться назад, к обыденной, повседневной жизни, убивала в сердце Риан малейшие признаки радости.
Она то и дело порывалась поторопить коня, однако не решалась обогнать сопровождавших ее нолдор. Стражи чутко оглядывались по сторонам, не теряя бдительности, и просить их прибавить шаг ей казалось опрометчивым. Однако время шло, и горы неумолимо приближались.
— Расскажите, пожалуйста, еще раз, как все произошло? — спросила она у одного из воинов.
Тот смерил ее пристальным, изучающим взглядом, и брови его сошлись у переносицы, сделав и без того неулыбчивое лицо хмурым.
— Вы спрашивали уже трижды, — наконец заговорил он. — Но могу повторить. Я был далеко, однако слышал звуки боя…
Картина, наполненная яростью и болью, словно живая, вставала у нее перед глазами. Звон оружия, крики нолдор и атани, вопли ирчей. Балрог, ужасающий демон, воплощение темного огня.
— Ваш муж погиб, как герой, — закончил нолдо. — А вот уже и его могила.
Ее провожатый жестом указал на поросший травой холм, и Риан пустила коня в галоп. Достигнув цели, остановилась и спрыгнула на землю.
— Хуор, — прошептала она и без сил опустилась, словно сломанная кукла. — Хуор… Наконец-то… Зачем ты меня покинул?
Из груди ее вырвались рыдания. Она обняла руками могилу мужа и замерла. Сил не хватало даже на то, чтобы дышать. В памяти вставали такие неумолимо краткие счастливые дни.
— Туор родился, — прошептала она. — Он сейчас у эльфов.
Измученной женщине казалось, что она стоит посреди поросшего вереском, укрытого туманами поля и видит далеко впереди фигуру того, о ком думала все минувшие одинокие месяцы. Он звал ее, вытянув руку вперед, и медленно отступал, пятясь шаг за шагом.
«Нет, постой! — хотелось крикнуть Риан. — Не уходи!»
Хуор качал головой, и его жена уже твердо знала, что больше никогда не увидит любимого… Если только не решится. И тогда она сделала шаг вперед. Ноги словно ступали по облакам.
«Скорей же, — услышала она зов супруга. — Смелее!»
И тогда Риан побежала. Она торопилась, спотыкаясь о подол длинного платья, о кочки, путалась в травах. Хуор все удалялся, но все же она догнала его, и руки их соприкоснулись. Аданет вскрикнула, словно дотронулась до обжигающе холодного льда, и муж с улыбкой сжал ее пальцы.
— Слушай, не нравится мне все это, — чуть слышно проговорил один из нолдор своему товарищу. — Давай поглядим, как она.
Риан лежала неподвижно на холме, раскинув руки, и уже долгое время не шевелилась. Анар плыл по небу, и лучи его из жизнеутверждающе золотых сделались тусклыми. Воины подъехали ближе к могиле адана и, спешившись, склонились над его женой.
— Она метрва! — вдруг потрясенно воскликнул старший.
Он рывком перевернул тело женщины, и тогда все увидели ее безжизненно закрытые глаза. Риан не дышала.
— Ее фэа уже далеко, — промолвил второй и с печалью покачал головой.
Прощальная песнь, наполненная грустью и болью, сама собой сорвалась с его уст и полетела к небесам белокрылой птицей.
— Нужно похоронить ее, — добавил тихо третий. — Тут, рядом с мужем. В одной могиле.
Командир отряда кивнул, и эльфы, выполнив последний печальный долг, повернули коней в обратный путь. Теперь им предстояло вернуться к арану и рассказать все то, чему они невольно стали свидетелями.
— Вот помог так помог, — тихо произнес Эол, наклоняясь к мечам. Те лежали вперемешку — новые, починенные и только принесенные вернувшимися из похода нолдор. Многие из последних требовали если не перековки, то основательного ремонта.
— И зачем я только согласился?! — сокрушался синда. — Теперь придется выполнять двойную, если не тройную работу. Да и неизвестно, кому этот недотепа отдал не те клинки.
Эол достаточно быстро отобрал изготовленные им мечи и принялся сортировать оставшиеся. Процесс затянулся, так как мастер внимательно осматривал каждый, не желая пропустить ни одну недоделку.
Уставший и рассерженный, синда управился с работой лишь к вечеру. Он собирался покинуть кузницу и провести несколько часов в обществе прекрасной дочери Ородрета. Работой Эол планировал заняться завтра, только найдет с утра этого помощника Гвиндора и выскажет ему все, что думает.
Однако ждать встречи с ним долго не пришлось. Лорд в сопровождении этого недотепы вошел в мастерскую, оба хмурые и мрачные.
— Эол, покажи мне мечи, что ты отковал в этих стенах! — приказал Ородрет.
Синда удивился тону, но приказ исполнил.
Арафинвион внимательно осмотрел клинки и кивнул.
— А эти? — лорд указал на сложенное для починки оружие нолдор.
— Ими я займусь завтра. К сожалению, благодаря помощи вашего спутника, я не мог приступить к ремонту этих клинков сегодня.
— Не уверен, что понял тебя. Расскажи подробнее, — распорядился Ородрет, краем глаза уловив, как Гвиндор делает шаг к двери.
Рассказ мастера был коротким, но емким.
