— Так что мне еще придется обойти дома многих нолдор, которым он вернул не то оружие, — закончил он рассказ.
— Как же так вышло, что мои воины не проверили свои мечи сразу? — удивился Артаресто.
— Это вы у него спросите, — Эол кивнул на Гвиндора.
Суровый взгляд лорда заставил эльда поежиться, но не отступить:
— Я отнес лишь то, что мне отдали, лорд — завернутые в тряпицу клинки. Многие ваши верные отсутствовали, и я оставлял оружие у их дверей. Лишь позже, по возвращении домой, они обнаружили, что работа выполнена… некачественно.
— Что?! — изумился Эол. — Ты сам вызвался помочь, сказал, что знаешь, кому какие мечи отнести и… Он лжет, лорд Ородрет!
— Зачем ему это нужно? — спросил Артаресто Эола, впрочем, догадываясь о причине их конфликта.
— Я не знаю, лорд. Однако вы видели мою работу и слышали мой рассказ, — ответил синда.
— Как и его, — произнес Ородрет и кивнул на Гвиндора.
Мысли Арафинвиона неслись быстрее ветра. Ситуация требовала немедленного решения. «Даже если Эол невиновен, Гвиндор не успокоится, пока не избавится от конкурента. И если же он продолжит в том же духе, то скоро ждать беды. Выслать придется обоих. И немедленно. Только как сказать об этом Финдуилас? Впрочем, найдется еще достойный эльда. И любовь придет. К нам же с Глоссерин пришла. Решено!» — Ородрет поднял взгляд на Эола и заговорил.
— Твое слово — против его слова. Для меня вы равно виноваты, — Артаресто развернулся к Гвиндору.
— Но… — начал было тот, однако замолчал, перехватив взгляд лорда.
— Эол, ты покинешь крепость. Время, чтобы собрать вещи, у тебя будет. Провизию и все необходимое мы тебе дадим. Гвиндор, ты завтра на рассвете отправляешься в южный гарнизон. Там как раз строится небольшой форт. Сможешь проявить свой талант, коего здесь ты не показал.
— Мне ничего не надо, лорд Ородрет. И я покину крепость еще до рассвета.
Арафинвион кивнул и направился к двери, от которой быстро метнулась за угол тень. Финдуилас, не дождавшись любимого, направилась в мастерскую, на пороге которой и услышала приговор отца. Не желая быть замеченной, она быстро, но тайно направилась в свои покои — времени собраться у нее было крайне мало.
— Границы наконец усилены, государь, — советник Голлорион чуть заметно наклонил голову, приветствуя вошедшего Трандуила, и протянул ему письмо от Маблунга, прибывшее утром с гонцом. — Число воинов на заставах удалось увеличить почти втрое.
— Благодарю, — Ороферион взял послание и широко улыбнулся. — Отличные вести.
Развернув свиток, он торопливо пробежал глазами по строчкам.
— Что ж, — прокомментировал он вслух, — нам пока везет — ирчи не заходят. Значит, Враг в бою и впрямь понес большие потери. Но, Голлорион, сделано пока очень мало.
— Что вы имеете в виду, владыка? — поинтересовался тот.
Трандуил пояснил:
— Теперь, когда магия Мелиан пала, надеяться нам больше не на кого. Границы Дориата открыты для любого: друга и врага, а последний когда-нибудь точно захочет заглянуть к нам на огонек. Я знаю, что воины не дремлют, однако их сил может не хватить.
— Понимаю, о чем вы, — кивнул советник. — В прежние времена у нас не было необходимости содержать большую армию.
— Именно так. И теперь, пока дороги из-за непогоды сделались временно непроходимыми, самое время заняться формированием и подготовкой отрядов. Да и новые заставы необходимо заложить.
— Согласен с вами, — откликнулся Голлорион. — Я сегодня же передам ваше распоряжение Маблунгу с Белегом и мастерам Дориата.
— Благодарю. Чуть позже я сам заеду к ним и посмотрю, не нужно ли чем-то помочь. Пока же меня ждут иные дела.
— Если что-то понадобится, где вас искать? — уточнил советник.
— В лесу.
Трандуил попрощался и торопливо вышел. Величественный, пышный Менегрот, оставленный прежними хозяевами, напоминал ему одинокий дом, с недоумением глядящий в мир распахнутыми глазницами-окнами, присматривающийся к новым хозяевам и ожидающий решения своей судьбы. И хотя они с Ороферионом были давно знакомы, обоим требовалось время, которого пока, увы, не было — слишком много накопилось хлопот.
«Но ничего, — эльф подошел к резному каменно столбу, изображавшему вяз, и провел рукой по гладкой поверхности камня, отозвавшейся ласковым теплом. — Мы обязательно подружимся, только немного позже. Ты отдохни пока, и ничего не бойся — Тьма больше не побеспокоит тебя».
Транудил качнул головой и ему показалось, что в ответ по руке пробежала волна доверчивой нежности, словно маленький котенок ластился к ноге эрухино. Синда еще раз бережно и осторожно погладил камень и уверенно направился к выходу из дворца.
«Слишком много тьмы, — подумал он, выходя под низкое серое небо, тяжелой шапкой укрывшее кроны облетевших деревьев. — Как быстро наступила зима».
Он сделал шаг вперед, за ним другой, и ступил под знакомые с детства пышные кроны. Подобно Менегроту, они казались потерянными и словно уснувшими. Тьма еще не до конца покинула Дориат. Она впиталась в стволы и корни растений, повисла на ветвях склизкой серой мутью. И этого врага еще только предстояло изгнать из владений.
