— Государь, — поздоровался тот и, сделав еще несколько ударов молотом, погрузил изделие в воду. Громкое шипение на миг заглушило приветственные слова Фелагунда, а густой пар скрыл его от глаз синды.
— Я буду краток, Эол, — начал он. — Как ты знаешь, Финдуилас моя племянница, любимая и единственная. Во всяком случае, пока.
Мастер кивнул, показывая, что внимательно слушает.
— Я желаю ей счастья и потому готов благословить ваш брак как король Нарготронда и как старший в ее семье. Ты согласен?
— Благодарю вас, государь, — воскликнул Эол, но тут же помрачнел. — Я… прошу только, дайте мне договорить до конца. Я благодарен, но вынужден отказаться, как бы тяжело это ни было для меня.
— Ты ее не любишь?
— Напротив. Она — смысл моей жизни, новой и очень светлой. Моя Белая Дева Минас Тирит и Нарготронда. Но… я должен восстановить свое имя в глазах ее отца. Тайный брак лишь убедит лорда Ородрета в том, что я нечестен. Прошу, позвольте мне одному покинуть подземный город и вернуться во владения вашего брата.
Финрод долго смотрел в глаза мастеру, молча и несколько напряженно.
— Нет, тебе не стоит покидать Нарготронд. Во всяком случае, пока.
Эол дернулся, и его плечи поникли.
— В этом нет необходимости. Я отправлю письмо Артаресто — пусть он с супругой приедет на вашу свадьбу. Здесь и поговорите.
— А если…
— Тогда я сам побеседую с ним, — улыбнулся Финрод. — Так что, как закончишь с этой решеткой, — он кивнул на почти готовое изделие на наковальне, — займись кольцами. Время пролетит незаметно.
— Благодарю вас, государь! От всего сердца, все, что угодно ради вас! Кля…
— Давай обойдемся без клятв, — попросил Финдарато. — Я рад, что могу помочь вам.
Он кивнул, прощаясь, и вышел, оставив Эола в мастерской одного. Чувства переполняли фэа синды, которому хотелось творить, жить и любить.
— Айя, дядюшка! — воскликнула радостно Итариллэ и соскочила с коня.
Финдекано почти бегом пересек крепостной двор и сердечно обнял сперва одну, а потом другую племянницу:
— С приездом в Ломинорэ! Рад видеть вас, мои дорогие. Ясного дня, лорд Эктелион.
— Айя, государь! — откликнулся тот и чуть склонил голову в знак уважения.
Тем временем верные уже успели спешиться, и площадь перед воротами наполнилась гулом веселых голосов и ржанием коней.
— Покои уже готовы, — сообщила присоединившаяся к ним Армидель после приветствий. — И для вас тоже, лорд Эктелион.
— Благодарю, — ответил нолдо.
Финдекано сделал приглашающий жест, и прибывшие направились вместе с хозяевами в донжон. Ненуэль на ходу поинтересовалась:
— Как поживают дедушка Ортион и тетя Анайрэ? Что нового в Амане?
Нолофинвион остановился посреди гостиной, и лоб его прорезала глубокая складка.
— Что-то случилось, дядя? — встревожилась Идриль, и голос ее дрогнул.
— Не знаю, — признался тот. — Пойдемте в библиотеку, поговорим, если вы не устали.
— Да, разумеется. Отдых можно отложить.
Нисси переглянулись и последовали за родичем по винтовой деревянной лестнице на второй этаж. Фингон вошел первым и широко распахнул створки окон, впуская в укутанное предвечерним сумраком помещение свет Анара. Молчаливые верные внесли поднос, уставленный блюдами с фруктами, сыром, орехами и кувшинами с соком, и так же бесшумно вышли. Тогда хозяин дома обернулся к девам и, пригласив их сесть, заговорил:
— Не стану скрывать от вас — я и сам не знаю, что произошло. Палантир молчит, и уже довольно давно.
Итариллэ взволнованно вскрикнула:
— Сломался?
— Отнюдь, — покачал головой Нолофинвион. — Со всеми теми, кто живет теперь в Белерианде, связь есть. Однако все попытки связаться с Аманом натыкаются на странную серую стену, как будто сотканную из необычайно густого тумана.
— И никакого звука при этом? — уточнила Ненуэль. — Ни малейшего намека на изображение?
Финдекано сокрушенно покачал головой:
— Нет, только эта пелена, да время от времени слышен странный плач, как будто нис скорбит. И такая проблема не у меня одного — Майтимо и Галадриэль тоже пробовали, и столь же безрезультатно. Так что, как дела у матушки Анайрэ и ее брата, я не имею не малейшего представления. Увы, мои дорогие.
— Так значит, это неудачное начало, — сокрушенно вздохнула Итариллэ. — А мы надеялись повидать вас всех, поговорить и узнать новости.
— Я тоже этого очень хотел бы, — откликнулся дядя.
— А где Эрейнион? — вновь заговорила Ненуэль и, взяв с блюда яблоко, с удовольствием откусила большой кусок.
— Он вместе с Туором в Бритомбаре у своего дедушки Кирдана.
— Туор? — удивилась Идриль. — Кто это?
Нолофинвион тепло улыбнулся:
— Мой приемный сын. Он из народа атани.
Девы вновь удивленно переглянулись и, ничего не поняв из столь краткого пояснения, попросили:
— Пожалуйста, расскажи нам все обстоятельно и по порядку, дядюшка. Ты же знаешь, вести не долетали до нас все эти годы.
— С удовольствием.
Финдекано устроился на диван у камина и, бросив взгляд на вошедшую супругу, выразительно посмотрел рядом с собой, приглашая сесть.
— Все началось сразу после битвы Дагор Морлах, — начал он, задумчиво глядя на листву за окном.
