— А впрочем, — в конце концов закончил он, — все хорошо. Надеюсь, однажды ты вновь будешь с нами. Мы ждем. Пора, мелиссэ.
Последние слова были обращены уже к жене. Финдекано встал и не без удивления отметил, что прошло больше часа.
— Завтра домой? — уточнила Армидель, вслед за любимым покидая покои целителей.
— Да, — кивнул муж. — До осени предстоит еще много хлопот, надо успеть.
Они вновь вышли во двор, и Финдекано с некоторым чувством удивления оглядел двор. Оказывается, за много лет он успел отвыкнуть от Барад Эйтель. Однако уже через мгновение он отогнал непрошеные мысли и повел Армидель в свои покои.
====== Глава 100 ======
— Скажу тебе откровенно, Голлорион, в этой одежде я чувствую себя слегка неуютно, — Трандуил нахмурился и скептически оглядел себя. — Непривычно.
Его наряд из тяжелой серебряной парчи был отделан искуснейшей вышивкой, над которой трудились лучшие мастерицы Дориата, а так же крупными бриллиантами и другими драгоценными камнями.
Советник посмотрел серьезно и немного грустно, однако уверенно покачал головой в ответ:
— Я хорошо вас понимаю, государь, но это совершенно необходимо. На праздник Лаинглад собрались синдар из самых отдаленных уголков королевства, а некоторые знатные семьи много веков не навещали Менегрот, не желая встречаться с Мелиан. Теперь они все должны увидеть короля, а не беспечного юного синду, едва вошедшего в возраст.
Трандуил обреченно вздохнул и подошел к окну. Закат уже успел прогореть, на темнеющем небе зажигались первые звезды, и разноцветные светильники в глубине леса сверкали приветливо и ярко.
— У тебя уже все готово, верно? — уточнил он.
— Да, государь, — ответил Голлорион. — Музыканты настраивают инструменты, поляна рядом с дворцом и весь прилегающий лес украшены гирляндами и лентами. Угощения на столах ожидают прихода гостей.
— Хорошо, — кивнул Ороферион и вновь бегло оглядел себя, признавшись: — Наверное, все дело в том, что я еще не до конца привык к своему новому положению.
— Понимаю, ваше величество. Однако надо же когда-нибудь начинать.
На несколько мгновений повисло задумчивое, густое молчание. Трандуил пересек укрытые томным сумраком покои и, взяв с каминной полки венец Тингола, оглядел его.
— Ты прав, и я последую твоему совету насчет одежды, Голлорион, однако корону все-таки надену свою, ты уж извини. Она мне милей.
— С этим я согласен — новый король и новый венец. Ни к чему цепляться за старые символы.
— Тогда пусть этот унесут в сокровищницу, — распорядился он.
Трандуил взял другой венец, лежавший рядом — из тонких нежных веток. Весной он покрывался молодыми зелеными листочками, а теперь его украшали еще и крохотные алые цветы.
— Пойдемте, Голлорион, — объявил Ороферион и наконец надел корону.
Советник с готовностью кивнул и распахнул дверь. Стоявшие в дверях стражи вытянулись и дружно ударили копьями о пол в знак приветствия. Король тепло улыбнулся им и направился по пустынным коридорам к выходу из дворца.
Сердце Трандуила взволнованно билось в груди, мысль неслась вперед, подобно табуну ретивых коней.
«Должно быть, именно теперь, в праздничную ночь, станет ясно — правлю я всем Дориатом или все-таки нет, — размышлял он, — принимают меня знатные семьи синдар или считают самозванцем. Хотя… Они ведь приехали. Это что-нибудь да значит…»
Трандуил вышел из ворот Менегрота, шагнув под раскинувшиеся над головой пышные зеленые своды, и тихий шелест, подобный шепоту ручья или пению застрявшего среди камышинок ветра, пропел:
— Король идет.
Стражи почтительно опустили головы. Изысканно одетые квенди, имен которых молодой государь даже не знал, выступили вперед и так же склонились, приветствуя сына Орофера.
Голлорион выступил вперед и принялся представлять тех из собравшихся, которых, по его мнению, государю следовало непременно знать, и молодому эльфу отчетливо почудилось, что ожили вдруг древние легенды. Он глядел и видел прямо перед собой тех, кто помнил Великий Поход и вождей бессмертного народа, трагедии и подвиги тех лет. И в лицах их, проходивших перед ним одно за другим, он читал любопытство, ожидание, даже легкое уважение, но в них не было враждебности.
— Я рад, что вы с Келеборном рискнули бросить вызов Тьме, — сказал высокий синда, представившийся Серегоном. — Я надеялся, что этот день однажды наступит.
— Кто он? — спросил Трандулил Голлориона, когда его собеседник отошел в сторону.
— Бывший советник Эльвэ, — пояснил тот, — и родич Кирдана.
— Почему же он покинул двор?
— Разошелся однажды во мнениях с Мелиан.
— Понимаю.
За короткими, нарочито небрежно брошенными словами, скрывалась трагедия, и Трандуил с печалью в сердце покачал головой, теперь целиком, до самого конца осознав глубину постигшей когда-то Дориат беды. Новым взглядом оглядел он внимательно изучавшие его лица, и каждому приветливо кивнул.
