— Что ж, как знаешь, — неожиданно для самого себя произнес Берен.
Легчайшая магия безумной полумайэ заставила его забыть о ноже, направив юношу к дому, а не в трясину, скрытого за елями болота, как изначально пожелала темная часть души Лютиэн, доставшаяся ей от матери.
— Нож, — как безумная повторяла она, ища клинок в жиже. — Нож. Нож.
Ее рука наконец нащупала рукоять.
— Теперь все. Это конец, — она захохотала и высоко подняла кинжал.
Блеснувшее лезвие мигом привлекло сороку, до той поры мирно сидевшую на дереве. Упускать драгоценную находку птица не желала, а потому ловко спикировала вниз, выхватив оружие у готовой к смерти Лютиэн.
— Нет! Тварь! Покараю! — закричала она, силясь вспомнить нужное заклинание. Однако память подвела бывшую принцессу — в бессильной злобе она продолжала грозить птице, в чьем клекоте ей слышалась и насмешка, и угроза одновременно: «Не время. Раскаяние и искупление. Еще не время».
— Значит, на время отказаться от вылазок в Ангамандо? — Алкариэль покачала головой и, поднявшись с кресла, заложила руки за спину и подошла к окну.
— Да, моя леди, — серьезно ответил Тихтион. — В ближайшем будущем они могут стать действительно опасными для наших разведчиков. Моринготто враг всего живого, но он не дурак и однажды догадается, что происходит.
С неба ярко светил Анар, неся живительное тепло окрестным полям. Над алыми, голубыми и белыми цветами летали бабочки, и разговоры о войне казались удивительно неуместными. Однако Алкариэль не обращала на простиравшуюся перед ней красоту никакого внимания.
— Да, вы правы — недооценивать противника нельзя, — в конце концов после раздумчивого молчания заговорила она. — Раз так, прервемся на десять лет, а после еще раз обсудим ситуацию.
— Благодарю, леди, — откликнулся с заметной радостью в голосе Тихтион.
— Теперь, — она обернулась и вопросительно посмотрела на сидящего за столом в центре комнаты Налантиона, — как обстоят дела с обучением добровольцев? Говорят, есть какие-то сложности?
— Немного, леди, — подтвердил тот. — Они не нолдор, и в этом все дело. Сердца атани полны отваги, однако реакция их все равно медленнее, чем у эльдар. Но в этом они не виноваты.
— А что авари? — уточнила леди. — Их привлечь можно?
— С вашего позволения, — вставил Вайвион, — я бы поостерегся. Их неприязнь и даже зависть к нолдор могут сослужить в бою плохую службу. Мы справимся сами, без подобной помощи.
— Хорошо, я поняла, — кивнула Алкариэль. — Вы правы. И, в конце концов, не только в численности армий дело…
Она намеревалась продолжить мысль, но оборвала себя на полуслове и, нахмурившись, посмотрела в даль. Туда, где горизонт сливался с небом в единое целое. Советники терпеливо ждали. Наконец, леди снова заговорила.
— Нарсион, — обернулась она к главному инженеру Врат. — Как обстоят дела с укреплениями?
Он стоял в самом дальнем, темном углу, скрестив руки на груди, и, не переменив позы, начал докладывать:
— Артахери почти достроена. Конечно, ущелье на севере слишком широко, чтобы можно было ограничиться одними воротами — их тяжесть может стать непосильной.
— Значит, все же стена? — уточнила Алкариэль.
— Да, госпожа. Мы построили башни и продолжили скалы каменными стенами. На днях приступим к возведению ворот.
— Не забудьте обить их железом.
— Обязательно сделаем, — кивнул инженер. — Но подъемный механизм придется чуть доработать — тяжесть створок все равно выйдет великовата.
— Я верю, что вы справитесь, — улыбнулась леди и, снова посерьезнев, продолжила: — Это ущелье — слабое место в нашей обороне. Его необходимо ликвидировать во что бы то ни стало.
— Понимаю, и согласен с вами.
— Нолдор больше не должны нести такие потери, как в прошлой битве.
Лицо Алкариэль чуть заметно дрогнуло, но спустя всего полмгновения она взяла себя в руки.
— Нужно больше баллист и катапульт, — вновь решительно заговорила она. — И камней к ним. Также обязательно подумайте, чем прикрыть небо.
— О чем вы? — уточнил Оростель.
— О чешуйчатой твари, что приползла к крепости в прошлую битву и принесла столько бед. Представьте, что будет, если подобная гадина вдруг полетит?
— Вы считаете, такое возможно? — подал голос Тихтион.
— Кто знает, на что способна искаженная фантазия Врага.
— Тоже верно.
— Мы обязательно что-нибудь придумаем, — пообещал Нарсион.
— Я в вас верю, друзья, — улыбнулась Алкариэль и обвела каждого из своих помощников внимательным и одновременно ласковым взглядом. — И еще — не будем повторять ошибок прошлых битв, когда каждый народ сражался под началом собственных командиров. Ничего хорошего из этого не выйдет. Предупреждайте наших союзников, что в случае боя они должны будут беспрекословно исполнять ваши приказы.
— Попытаемся, — откликнулся Вайвион. — Но если атани уговорить удастся, то как быть с синдар?
Алкариэль пожала плечами:
— Трандуил — разумный эльф. Уверена, он не станет противиться веским доводам. И в любом случае, с ним беседовать будем не мы.
— А кто?
— Келеборн или Финдекано. К Тьелпэринквару они тоже прислушаются.
— Он-то тут при чем? — не удержался от вопроса Налантион.
Алкариэль в раздумьях покусала губу:
