— Вы много делаете для Врат, госпожа, — ответил сочувствующим голосом Вайвион. — Конечно, вы устали. Но однажды все кончится, и наши усилия вознаградятся.
— Когда Враг будет побежден? — улыбнулась она.
— Да.
— Я эллет. Я дождусь.
— Уверен.
— Благодарю вас.
Макалаурэ чувствовал, что пора возвращаться, и все же фэа по-прежнему рвалась к той, что стала однажды его судьбой. Он подлетел ближе к жене и, обняв невидимыми руками, мысленно поцеловал.
«Я люблю тебя, — подумал он. — Я вернусь к тебе».
И уловил мысленный ответ:
«Я тоже тебя люблю!»
«Почудилось или нет?» — еще долго гадал он, уже вернувшись в Чертоги Намо.
— Идите сюда, государь, — позвал дозорный Тьелпэ, и тот, взяв любимую за руку, первый шагнул в извилистый узкий проход. Густо разросшиеся ветки шатром сомкнулись над их головами.
— И все-таки, я никогда не видела ничего подобного, — заметила Ненуэль, и неподдельным любопытством оглядываясь по сторонам. — Когда мы проезжали границу в первый раз, я, признаться, от волнения и усталости обратила мало внимания, однако теперь… это потрясающе! Но не страшен ли ей огонь?
— Нет, леди, — ответил дозорный. — Эти растения имеют очень прочную и совсем не смолистую древесину. К тому же наши песни помогут им быстро восстановиться, пустив новые побеги, если все же Враг сумеет убить их.
Тьелпэ на мгновение обернулся, словно проверял, не потерялась ли его мелиссэ, и та, перехватив его взгляд, улыбнулась с нежностью и легко погладила его пальцы, а он крепко сжал ее ладонь в ответ.
За их спинами молча шли верные, мерно похрапывали кони, осторожно ступая по мягкой траве.
— Мы на месте, — объявил в конце концов пограничник, и нолдор невольно вздохнули с облегчением, увидев над головами широкое, пронзительно-голубое небо.
Куруфинвион погладил по шее своего коня и, обернувшись к Ненуэль, спросил:
— Ты готова?
— Да, — ответила охотно дева.
— Быть может, дать вам коня? — поинтересовался сопровождавший их пограничник. — Отпустите его после, он найдет дорогу домой.
— Благодарю, но не стоит, — отказался Тьелпэринквар. — До Химлада теперь не так уж много лиг. Я сам отвезу невесту. Как самую большую драгоценность.
Он смерил Ненуэль взглядом, в котором ясно читалось волнение, ожидание и тщательно спрятанный до поры огонь. Синда кивнул понимающе, а дева подошла к жеребцу жениха, погладила его по шее и, достав из кармана кусочек специально припасенной моркови, угостила. Стоявший рядом Тьелпэ быстрым движение обнял любимую, и Ненуэль с удовольствием прижалась к нему, наслаждаясь теплом его роа и ощущением безграничной близости.
— Готова? — снова уточнил Тьелпэ.
— Да.
Он ловким движением подсадил ее и сам вскочил на коня, сев позади. Верные последовали примеру лорда, и тогда Куруфинвион, махнув на прощание стражу, пожелал:
— Пусть Анар всегда ярко светит над Дориатом.
— Благодарю, государь! — ответил тот. — Легкой вам дороги.
Тьелпэринквар скомандовал отправление, и небольшой отряд сорвался с места, вскоре растворившись среди деревьев и высоких трав.
— Еще немного, и будет брод через Арос, — проговорил Тьелпэ, с удовольствием вдыхая запах волос любимой. Сердце его часто колотилось, и казалось, готово вот-вот выскочить из груди. Близость девы манила и немного кружила голову.
— Ароссиах? — уточнила Ненуэль, и ее ладонь накрыла руку Телпэринквара. Пальцы переплелись, и она с удовольствием откинулась на его плечо.
— Да, — подтвердил он и ощутил, как пересохло во рту. — И тогда начнется Химлад.
Говорить было трудно, мысли разбегались, и Куруфинвион просто слушал легкое дыхание мелиссэ, время от времени шептал ей что-нибудь ласковое и внимательно вглядывался в горизонт, опасаясь пропустить хотя бы малейшую опасность. На лице нолдиэ горело волнение.
— Я люблю тебя, — прошептала она взволнованно.
— Я тоже! — ответил он горячо. — Melmenya…
Мысль стрелой летела вперед. Туда, где уже совсем скоро, когда сойдет снег и на деревьях развернется листва, их ждет счастье, и фэа стремилась за нею вслед. Серебряная стрела осанвэ миновала просторы Химлада, и далеко в крепости Лехтэ вскочила, получив известие от сына:
— Аммэ, мы едем! Скоро будем дома! Вместе в Ненуэль…
— Ждем вас! — успела ответить мать прежде, чем разговор прервался. Было очевидно, что сыну трудновато сохранять сосредоточенность. Она улыбнулась, представив, что совсем скоро сможет обнять их обоих, и своего йондо, и его возлюбленную, и, бросив на стол инструмент и чашу, побежала на поиски мужа.
Куруфин отыскался среди верных, с которыми тренировался с оружием, и, может быть, поэтому не сразу понял, что происходит, когда жена воскликнула:
— Он возвращается! Вместе с ней!
Мгновение Искусник молчал, внимательно глядя на Лехтэ, а потом уточнил:
— Ты о сыне?
— Да!
Взгляд отца сразу переменился, обретя сосредоточенную серьезность:
— Где он сейчас?
— Миновал Ароссиах. Я пойду, позабочусь о покоях для Ненуэль и об ужине.
— А я предупрежу Турко и Ириссэ.
