— Куда?! — донесся до близнецов яростно-грозный крик Маэдроса, когда Амбаруссар миновали замершую в ожидании конницу Химринга. Однако близнецы уже не слушали никого и устремились вперед, туда, где под самыми вратами бился обнаруживший себя до времени отряд авари. Немногим позже младшие Фэанарионы заметили помощь, спешившую с запада. Знамена Финдекано приближались, давая знать, что войско Хитлума тоже вступило в бой.
Саурон хохотал, глядя, как легко ему удалось спутать планы нолдор. Теперь только ему решать, как будет развиваться бой, кого уничтожить первым, а с кем поиграть.
— Не дайте им нанести удар и отойти, — скомандовал падший майя. — Пусть увязнут в сражении.
«Посмотрим, что ты предпримешь, когда твой дорогой друг издохнет здесь, у неприступных стен твердыни, а ты даже не сможешь атаковать, опасаясь затоптать своих тупоголовых братьев!» — думал Саурон, глядя на знамя старшего из сынов Фэанаро, и хохотал, предвкушая встречу. Вновь пленить и отыграться за все постыдные поражения — вот чего жаждал Саурон, подстегивая своей темной волей новые отряды, выходившие из врат Ангамандо.
Авари были окружены, но дрались, словно дикие кошки. Ловкие, верткие и такие же опасные, они погибали, но неизменно забирали жизни многих врагов. Лучники Амон Эреб выпустили уже не один десяток стрел, помогая собратьям, когда Черные врата отворились в очередной раз, и грозное полчище ринулось из тьмы Ангбанда.
— Вот мы и в первых рядах, как ты и хотел, — усмехнулся Амрод, и его меч снес голову особо наглой твари. На западной стороне тоже шел бой. Войско Финдекано подобно острому клинку врезалось в армию Моргота и увязло в сражении.
Лязг оружия, крики, ржание коней оглушали, порой мешая ориентироваться даже опытным воинам и охотникам.
— Надо отойти восточнее, — крикнул брату Амрас.
— Зачем? — удивился близнец. — Мы отбили авари, сейчас начнем прорываться к вратам. Смотри! Они снова открываются.
— Тем более! Отходим, — приказал старший из близнецов.
— Но…
— Никаких «но» — мы мешаем Майтимо и…
— Понял. Но как же Финьо?
— Судя по всему, ему тяжело, но он продержится. Если же мы не позволим атаковать центру…
— Понял.
Звук рога разнесся над полем, но темное войско не желало отпускать такой удобный живой щит. Варги бросались на коней, норовя перегрызть им сухожилия, вцеплялись в закованные в броню ноги всадников, пытаясь стянуть их на землю. Твари гибли, но не отступали, боясь гнева хозяина больше, чем собственной смерти.
Близнецы отчаянно рубились, стараясь как можно быстрее сместиться к восточной части поля. Теперь им приходилось сдерживать своих воинов, что опрометчиво стремились прорваться к самым вратам. Те смельчаки, что смогли достичь стен Ангамандо, падали замертво, сраженные не иначе как злым колдовством Моргота и его слуг.
— Они смещаются, — воскликнул Ангрод, стоявший рядом с Маэдросом. — Да, еще немного, и мы наконец сможем атаковать.
Наконец Амбаруссар смогли отвести отряды, и тяжелая конница нолдор рванула вперед, сокрушая врагов. Меч Майтимо разил тварей, которые не успевали убраться с его пути. Белое пламя, что полыхало в его глазах, жгло орков, вынуждая отступать и в ужасе падать на землю, предпочитая найти свой конец под копытами коней.
Ангарато и воины Дортониона сражались рядом, и лишь Айканаро, беспрестанно выкрикивая имя любимой, летел вперед, и никто и ничто не могло его остановить. Саурон презрительно поморщился, наблюдая, как его орки гибнут, отряд за отрядом. Его злая воля больно подхлестнула собственное войско, и, ярясь и плотоядно щерясь, из Черных врат вышли волки-оборотни.
От скал то и дело откалывались каменные глыбы и на огромной скорости врезались в сражавшихся, не щадя ни эльфов, ни собственных воинов. Орков и прочих порождений тьмы все же было еще много.
Твари стремительно прорывались вперед, желая не столько защитить и без того почти неприступную твердыню, сколько разделить армии нолдор, спутать их планы и убить, порвать и сокрушить ненавистных эльфов.
Маэдрос давно отдалился от Ангарато, яростно сражаясь, ведя за собой неустрашимых воинов Химринга и предоставляя возможность войску Дортониона следовать по уже расчищенному пути, как неожиданно для него тревожно прозвучал рог Хисиломэ, а следом рухнуло вниз знамя Финдекано.
Сделанный из темной стали меч ирча легко вошел в грудь бежавшего впереди всех аваро, с громким хрустом провернулся в ране, и отважный воин, не выдержав невыносимой боли, закричал, мешком оседая на землю.
— Нет, — вздрогнув, прошептал Финдекано, ощущая боль лесного квендо, словно собственную.
Эрейнион рядом напрягся и успокаивающе погладил по шее своего коня.
Плотные серые тучи над их головами заволокли небо, не пропуская ни единого животворящего луча Анара. Вышедшие из ворот Ангамандо твари кричали, распаляя ярость и прогоняя сидевший глубоко внутри страх перед Сауроном. Ледяной ветер носился над Ард Гален, разнося острый, железистый запах крови убитых только что пленников.
— Атто, не торопись, — глухим голосом попросил Туор, однако сын Нолофинвэ его не услышал.
