Трандуил пригнулся, уходя от волколака, распластавшегося в прыжке, и полоснул его, вогнав меч в бок почти по самую рукоять. Тварь зарычала, забилась в агонии, а король, провернув для надежности оружие в ране, отшвырнул тварь и принялся высматривать следующую добычу.
— Не подпускайте их к проходам! — напомнил он воинам, понимая, что защитникам и так пришлось нелегко.
Обезумевшие от невыносимой боли, причиненной светом, пауки бросались в самую гущу противника, и синдар добивали их, без жалости поражая в уязвимые места.
— Окружайте их! — раздался новый приказ.
Эльфы принялись сгонять тварей в кучу, и тут кобыла Трандуила встала на дыбы и попятилась. Он опустил уже занесенный для удара меч, пытаясь понять, что случилось, и увидел испуганного маленького лосенка, должно быть, отбившегося от матери или потерявшего ее по воле тварей. Малыш не иначе как в ужасе покинул пределы Дориата и не понимал, как вернуться назад, когда вокруг хищно клацали жвалы и звенела сталь.
— Назад! — крикнул король на языке зверей, но испуганный лосенок никак не мог понять, что от него хотят и куда следует бежать.
Трандуил выругался и проворно спешился.
— Отведи его в безопасное место, — попросил он свою кобылу.
Та кивнула и, ткнув мордой лосенка в бок, придала ему ускорения в сторону спасительной границы Дориата. Тот послушно побежал рядом с лошадью. Король проводил их внимательным, долгим взглядом и вновь вступил в бой с противником.
— Окружайте их! Бейте тварей!
Ириссэ вновь натянула тетиву, прицелилась, и очередная тварь рухнула на землю со стрелой в горле. Нолдиэ тут же выбрала другую цель, продолжая помогать воинам Дориата, добивавшим оставшихся тварей. Даэрона, примкнувшего к Маблунгу, она старалась не терять из вида, однако менестреля то и дело закрывали от ее глаз другие синдар или атакующие твари. Однако Аредэль точно знала, что ее супруг жив и пока невредим, хотя ее беспокойство все нарастало. Ириссэ хотелось покинуть пределы Дориата и начать настоящую охоту на пауков и прочих тварей, что продолжали досаждать синдар. Однако она понимала, что там, в настоящем бою, лишь помешает воинам, а потому продолжала тайно участвовать в сражении, пока не истощится запас ее стрел.
Нолофинвиэн вновь натянула тетиву и сдавленно охнула, впервые не попав в цель. Ломион, как и его мать, оставил Менегрот и, вооружившись, присоединился к отряду Маблунга. Юный эльф собирался найти отца и быть рядом с ним, когда заметил орка, несущегося на варге. Тварь сжимала огромную секиру и уже замахивалась на командира эльфов. Ломион бросился на помощь и со всей силы метнул кинжал. Убить здоровенного ирча ему, конечно, не удалось, но он выиграл несколько драгоценных для стража мгновений, позволив тому добить одного из врагов и успеть развернуться, встретив тварь сталью клинка.
Однако порадоваться за стража сын Даэрона не успел. Чья-то когтистая лапа больно схватила за плечо, дернула куда-то в сторону, и омерзительный голос прокаркал:
— Не трепыхайся, гаденыш!
Ломион попытался избавиться от орка, но тот лишь расхохотался и направил своего варга на север, прочь от границ Дориата.
====== Глава 119 ======
Тинтинэ подставила ладонь, защищая будущее новорожденное пламя от пронзительного северного ветра, и Лехтэ ударила кремнем по кресалу. Огонь вспыхнул, живо разбежавшись по сухим веткам, и серое туманное марево испуганно отпрянуло, словно живое. Костер взвился, будто хотел его догнать и победить, и две нолдиэ, внимательно наблюдавшие за этой необычной схваткой, вздохнули с облегчением.
Эдельвейс и Звездочка рыкнули, глядя вверх, словно предупреждали пришедшую с севера муть о том, что с ними шутки плохи, и с самым серьезным видом улеглись у ног путниц.
Верные повесили над огнем котелок с водой и, отпустив лошадей пастись, занялись оружием.
— Должно быть, мы скоро уже приедем? — предположила Тинтинэ.
Лехтэ кивнула:
— Да, осталось немного. Мы бы давно уже были у Черных врат, но лошадям необходим отдых. Они хоть и аманские, а, значит, выносливые, но кто знает, что ждет нас там, у цели. Возможно, случай позаботиться о наших четвероногих друзьях представится еще нескоро.
Тинтинэ согласно кивнула и, пристроив подбородок на колени, принялась вглядываться в северный горизонт, то и дело хмурясь. Лехтэ догадывалась, о чем, а точнее, о ком, думает дева, и не тревожила ее.
«Все равно от этих мыслей лекарства нет», — вздохнула она и расстегнула седельную сумку.
— Что это? — заинтересованно встрепенулась Тинтинэ, когда ее подруга достала исписанный с двух сторон свиток.
— Песня, сложенная недавно Тьелпэринкваром, — пояснила та и, развернув пергамент, принялась вчитываться в записи. — Я обнаружила ее пять лет назад в библиотеке Химлада. Сын торопился в дозор и забыл вернуть свои исследования в мастерскую. А я нашла и переписала.
— Она так важна? О чем она?
Лехтэ таинственно улыбнулась и протянула свиток Тинтинэ:
— Вот, взгляни сама. Именно ради нее мы и едем сейчас к Ангамандо.
