Дни сменяли друг друга, похожие на жемчужины в ожерелье нис — на первый взгляд одинаковые, но каждый все же уникальный и неповторимый. Фэанаро и Нерданэль разговаривали, делились тем, что с ними происходило на протяжении минувших столетий, и вскоре обоим начало казаться, что они понимают друг друга так же хорошо, как прежде, в былые юные годы.
Когда густой золотой свет Анара и Лаурелин мерк, уступая место Тельпериону и Исилю, супруги останавливались и разжигали костер. Они жарили овощи, добытую в течение дня в каком-нибудь бурном протоке рыбу, а дым от огня плыл по воздуху, свиваясь кольцами, образуя причудливые фигуры. И Нерданэль улыбалась, наблюдая.
Когда же впереди стало видно ущелье Калакирья, а в небе зажглись крупные серебряные звезды, Фэанаро потянулся к жене, и они впервые за многие и многие сотни лет открыли друг другу объятия.
Спустя несколько дней очередной корабль отплыл от пристали Альквалондэ, унося еще одну группу эльдар из тех, кто желал соединиться со своими близкими в смертных землях, и старший Финвион со своей женой находились в этот момент на его борту. Они смотрели на удалявшийся причал, и Нерданэль вдруг попросила:
— Пожалуйста, мельдо, когда увидишь Тьелпэ, не проклинай его.
— За что? — не понял сначала муж.
— За то, что он отдал один из твоих Сильмариллов валар.
Фэанаро коротко вздохнул, обнял ее за плечи и пообещал:
— Не буду. Он все правильно сделал.
Тем временем Махтан стоял на берегу, провожая отплывавших, и долго глядел кораблю вслед. Фэа говорила ему, что больше дочери своей он никогда не увидит.
====== Глава 130 ======
— Осень в этом году не спешит наступать, — заметила Алкариэль и, обернувшись через плечо, бросила на Кирдана вопросительный взгляд. — Дожди не начались, дороги не развезло, и даже листва еще только слегка побледнела. Почему, владыка?
— Должно быть, все дело в падении Мелькора, — ответил Новэ и, подойдя к окну, посмотрел на виднеющийся вдалеке берег залива, озаренный серебристым светом Исиля. Шептались волны, и звуки эти вместе с криком чаек залетали в укрытую ночными тенями гостиную. — Он больше не искажает, и природа дышит спокойнее. Так, как повелел ей на заре времен Эру.
— Но зима все равно однажды придет? — не сдавалась нолдиэ. — Было бы грустно больше никогда не увидеть снега, не покататься на санках.
Владыка тепло, по-отечески улыбнулся:
— Разумеется. Смена времен года останется, не беспокойся. И они доплывут. Успеют. Сегодня ты вновь пойдешь на берег?
— Да, — подтвердила Алкариэль, и в темных глазах ее зажегся ослепительно-яркий огонь вдохновенного ожидания. — Умом понимаю, что это бессмысленно, ведь от моего местонахождения ничего не изменится, однако там, у воды, мне немного легче. Словно корабль из-за этого, в самом деле, чуть быстрее дойдет до Белерианда.
— Понимаю тебя, — кивнул Новэ. — Меня самого море успокаивает. Раз так, то не буду тебя больше задерживать — беги.
— Благодарю, владыка.
Алкариэль кивнула на прощание и, подобрав юбки, вышла в украшенный цветами и статуями коридор. Сбежав по широкой мраморной лестнице, она ступила в сад и с непроходящим удивлением огляделась вокруг.
Стояла середина осени, однако на клумбах все еще цвели астры, очитки и даже васильки. Обвивший колонны беседки плющ лишь слегка поблек, а звезды сияли по-летнему высоко и ярко.
«Какой необычный год», — подумала нолдиэ и ступила на дорожку, ведущую к морю.
Ладья Тилиона плыла в вышине, озаряя окрестности густым серебряным светом. Дно частично обнажилось, и Алкариэль, ступив на песок, пошла вдоль берега, на ходу разглядывая витые изгибы ракушек и прилепившиеся к камням густые водоросли. Однако взгляд ее нет-нет да и устремлялся вперед, к горизонту. Туда, где небо смыкалось с водой, куда стремились все ее мысли и фэа.
Плеск волн отсчитывал убегавшие безвозвратно минуты, как вдруг пронзительный крик птиц привлек внимание нолдиэ. Она в очередной раз подняла взгляд и вдруг увидела вдалеке стремительно увеличивавшуюся в размерах темную точку. Алкариэль вскрикнула, поняв, что именно это может для нее означать. Стоявшие у причала стражи заволновались, и вскоре один из них отделился, направившись в сторону дворца.
«Должно быть, с докладом к владыке», — догадалась нолдиэ.
Она прижала ладони к груди, словно надеялась таким образом унять вдруг начавшееся бешено колотиться сердце, и неподвижно застыла, не сводя взгляда с приближавшегося корабля. Вот он замедлил ход, и нис вздрогнула.
«Неужели им придется ждать?» — подумала она, и печаль тонкой темной пеленой накрыла фэа.
Она уже не сомневалась, кто именно приплыл сюда, к ней, в смертные земли, и, почти не думая, послала вперед тонкий серебряный луч осанвэ.
«Мелиссэ!» — последовал бурный, похожий на радостный крик ответ, и вскоре Алкариэль увидела, как от борта корабля отделилась лодка.
