«Осталось только найти его, — подумал Тьелпэ. — Ни больше, ни меньше».
Подошла Ненуэль, и муж крепко обнял ее, зарывшись в густые, длинные волосы, тонкий аромат которых он так любил.
— Может быть, навестим Виньямар? — предложил он. — Повидаешь родителей. Индилимирэ познакомится наконец с бабушкой Вилваринэ.
— С удовольствием, — ответила жена. — До прибытия твоих родичей еще есть немного времени — мы успеем.
— Мои моряки доставят вас, — вставил Новэ.
— Благодарим, владыка, — откликнулся Куруфинвион.
— Тогда завтра?
— Да, с утра.
— Мы будем готовы.
Закат догорел, и над морем вспыхнули первые, самые яркие и крупные звезды, и эльфы долго стояли, любуясь на них.
Амариэ сделала несколько шагов и остановилась. Незнакомый ветер Белерианда растрепал ее волосы, а набежавшая волна замочила подол платья.
— Где мне тебя искать, мельдо? — подумала дева, глядя на то, как фалатрим встречают прибывших.
Идти к ним не хотелось совершенно и, убедившись, что Анайрэ поглощена беседой, ваниэ устремилась в противоположную сторону, следую зову своего сердца.
Непривычная к долгим переходам, она устала уже через несколько часов. Решив все же снять аванир, она позвала жену Нолофинвэ.
— Наконец-то! Где ты? — услышала дева.
— Под деревом. Вроде бы это дуб, — уточнила она и показала окружавший ее пейзаж.
— Жди, мой сын выехал за тобой.
Финдекано вскоре оказался рядом и, светло улыбнувшись, произнес:
— Рад видеть тебя, Амариэ. Но неужели ты решила, что доберешься одна и пешая до Нарготронда?
— Он там?
— Да. Если не отправился к братьям или сестре. Ты пыталась позвать его? — спросил Фингон.
— Нет.
— А стоило бы.
— Финьо, я… я даже не знаю, будет ли он рад мне. Простит ли мое опоздание на корабль. Поймет ли.
— Ты любишь его? — серьезно спросил Финдекано.
— Да. И всегда любила, — ответила Амариэ и вздохнула. — Я тут чужая.
— Привыкнешь. А станешь королевой Нарготронда и…
— Если он меня не прогонит, — тихо произнесла она.
— Это вряд ли, — произнес Финдекано. — Он любит тебя, поверь.
— Уверен? — с надеждой спросила Амариэ.
— Да. Вернемся в гавань?
— Нет, Финьо. Мне хочется быть там, — она показала на видневшиеся у горизонта горы.
— Хорошо. Я отвезу тебя туда. Но после…
— А там увидим, — ответила ваниэ.
Фингон усадил ее перед собой и направил коня на восток, чувствуя, что не имеет права задерживать деву.
Он не знал, что ведомый предчувствием и снами Финдарато покинул на время Нврготронд и отправился на запад, остановившись у подножия гор на одну из ночевок.
— Быстрее, прошу тебя, — почти прокричала Амариэ. — Он… он где-то там!
— Но…
— Вперед!
Скачка на грани полета продолжалась. Удар сердца — правая задняя нога. Еще удар — левый перед. Удар. Диагональ. Удар. Сердце билось трехтактным галопом.
Финрод, услышав стук копыт, встал и сделал шаг навстречу. Кусты расступились, пропуская Финдекано и Амариэ.
— Мельдо! — закричала дева и на ходу спрыгнула на землю. Упала. Вскочила. И бросилась к Финдарато.
— Прости меня!
— Амариэ?! Ты? Мое счастье! — произнес, почти не веря себе, король Нарготронда.
— Прости, — все шептала дева. — Прости.
— Ты… ты будешь моей женой? — спросил Финрод, глядя ей в глаза.
— Да! — отозвалась она. — Здесь и сейчас. Именем Эру. Клянусь быть с тобой до конца. До конца всего сущего!
— И я клянусь! Но у нас нет колец…
— Не важно. Финдекано, ты стал свидетелем нашей клятвы, — сказала Амариэ. — Ты…
— Конечно. Я благословляю вас, как старший родич Финдарато. Счастья вам. А кольца… скуете еще. Или найдете в сокровищнице Нарготронда. Главное, вы вместе!
— Благодарим тебя! — одновременно ответили влюбленные.
Финрод привлек к себе Амариэ и поцеловал. Страстно и чувственно, желая наконец получить то, чего был был лишен долгие годы.
Фингон тем временем улыбнулся, радуясь за наконец обредшего счастье кузена, сел на немного уставшего от скачки коня и неспешно отправился в гавани, не мешая двоим познавать друг друга.
— Так необычно после недавнего боя видеть тебя вот так, за приготовлением пищи, — призналась Тинтинэ. Сев у костра, она обняла свои колени и посмотрела снизу вверх на Тьелкормо задумчиво и немного лукаво. — Я помню, как эти руки держали меч, а теперь в них мясо.
— Поджаристое и, я надеюсь, вкусное, — заметил тот и, разорвав пополам фазана, протянул одну часть любимой.
— В этом я уверена, — ответила она, принимая свой ужин. — Ты меня и раньше часто баловал. Благодарю.
Турко расположился напротив и отрешенно посмотрел на огонь:
— Мелиссэ, я умею не только убивать или загонять дичь.
— А что еще? — живо поинтересовалась она.
Звезды горели величаво и мирно, отражаясь в озерной глади. Тихо шелестели на ветру метелки камыша. Прокричала выпь, и дева невольно поежилась.
Фэанарион едва заметно нахмурился:
— Это моя вина, что ты знаешь меня только с одной стороны.
— Я помню, как ты пел на нашей помолвке, — заметила Тинтинэ. — Красивый голос.
— Сгодится для посиделок у костра. Кано не перепою, но и звери в страхе не разбегутся, — рассмеялся Келегорм.
Дева весело фыркнула, а Турко продолжал:
— Еще я неплохо умею плести.
— Из какого материала?
