— Я рад, сын, правда рад, что ты остаешься, — ответил Нолофинвэ и обнял Финдекано за плечи. — Мы отомстим за отца, короля Финвэ, за утерянный и украденный свет, за бра… за всех погибших по его вине нолдор!
— Мы выстоим. Я в это верю.
И как знак, что, возможно, послал им сам Единый, в плотных облаках образовалась прореха, и луч света вырвался из невольного плена, ярко сверкнув в косах Финдекано.
Настал день, когда корабль, уже полностью готовый к отплытию, был спущен на воду. После короткого совещания было решено назвать его «Lossambar» — «Роза мира».
— Что ж, теперь с подготовкой как будто покончено, — сказал Нгилион, с легкой грустью взирая на аманский берег. Словно прямо сейчас собрался попрощаться с ним. — Отправляйся в Тирион, мы будем ждать тебя здесь.
Лехтэ хотела что-то ответить, но так и не смогла, лишь просто кивнула: слова отчего-то не хотели покидать горло.
Был поздний вечер, и она решила не откладывать сборы, чтобы прямо с утра и пуститься в путь.
Дорога была уже привычна. Все те же поля, много раз виденные за последние дни и месяцы. Казалось, так много времени прошло — должно быть, несколько лет! А на самом деле всего… почти ничего.
Она всматривалась в горизонт, боясь увидеть Тирион. Было отчего-то страшно подумать, что она его больше никогда не увидит. Или, по крайней мере, еще очень долго.
«Если, конечно, смогу остаться в живых. В противном случае поездка станет весьма короткой».
Глядя по ночам на небо, она пыталась запомнить, как оно выглядит. Отчего-то казалось, что там, в Эндорэ, оно совершенно другое, хотя вроде бы понимала, что это совершенно не так.
Город постепенно рос перед глазами, и, пересеча невидимую границу, она спрыгнула с коня и пошла пешком. Дома, фонтаны, мостовые — все казалось сейчас миражом, призраком из сна. Пройдет совсем немного времени, она пробудится — и все исчезнет, словно и не было никогда.
Закрыв глаза, она толкнула калитку, ведущую в родительский сад. Поселившаяся в сердце тоска никак не хотела проходить. Родители спустились с веранды и по очереди молча обняли дочь. Лехтэ поцеловала их, стиснув в объятиях настолько крепко, насколько хватало сил, и плечи ее дрогнули. Расставаться оказалось куда тяжелее, чем она могла представить.
— До свидания, — прошептала она.
— Хорошего пути, дочка, — ответил Ильмон и еще раз крепко ее расцеловал.
Они еще немного помолчали втроем, а потом Лехтэ развернулась и вышла за ворота. Теперь на очереди была сестра Миримэ.
Странно — с братом они всегда были настоящими друзьями, а Мири, самая старшая из них, казалось младшей неким дивным созданием, которым можно только восхищаться и любоваться. Может быть, именно поэтому они так и не подружились по-настоящему? Ну и, разумеется, разница в более чем триста лет сыграла роль.
Однако это, конечно, не значило, что теперь Лехтэ расставалась с ней с легким сердцем. Переступив порог дома, она поздоровалась с ее мужем и старшим сыном. Те, поприветствовав родственницу, пожелали ей доброго пути и сразу удалились.
— Уже отправляешься? — спросила сестра, входя.
— Да, — тяжело вздохнула младшая.
Некоторое время Мири молчала, а потом серьезно заговорила:
— Мне кажется, что мы еще так или иначе увидимся, и не только по палантиру, поэтому я не буду прощаться навсегда. И что-то мне подсказывает, что путь будет успешным.
— Да, дедушка Нольвэ говорил, что на это есть шанс, — подтвердила Лехтэ.
Миримэ кивнула:
— Ему можно верить. Поэтому вместо слов печали я тебе дам вот это.
Она протянула свернутый в рулон пергамент, и младшая с любопытством взяла его в руки.
— Думаю, тебе пригодится, когда ты доберешься так или иначе до своей цели. Ибо, зная тебя, могу предположить, что ты не взяла решительно ничего, что может понадобиться леди.
Младшая с любопытством повертела свиток в руках, но раскрывать не стала. Так ведь интересней! Узнает на месте, когда придет время.
Решительно запихав подарок поглубже в сумку, она снова посмотрела на старшую:
— Ну что, до свидания?
— До встречи, сестренка, — пожелала ей та. — Береги себя.
Они сердечно обнялись, и Лехтэ вышла, отправившись теперь уже к Тару.
— Только не говори, что собралась проделать весь путь до верфи пешком, — заявил ей он, выходя навстречу.
— Почему ты так решил? — полюбопытствовала она.
— Потому что тебе куда-то надо деть твоего коня.
Тэльмиэль озадаченно оглянулась на скакуна.
— И то верно, — пробормотала она.
— Так что давай-ка я тебя провожу, сестреныш, — решительно закончил он.
Разумеется, сопротивляться у нее и в мыслях не было. Чья компания могла оказаться более приятной, да еще в такой ситуации? Пока брат готовил себе лошадь, она простилась с его женой Россэ и с племянниками.
Уже вдвоем они вновь вернулись в дом к родителям, и Лехтэ долго-долго сидела рядом с ними, слушая загадочную тишину сада. Брат стоял, подпирая плечом один из столбов, и тоже молча хмурился. Наконец, обняв родных второй раз, она расцеловала их, с трудом удерживая слезы, и отправилась в путь.
Обратная дорога прошла в гнетущем молчании, только присутствие Тара скрашивало беспросветную тоску.
