— Прекрати! — сорвался он и тут же добавил. — Это я должен извиниться за собственную неучтивость.
— Что-то стряслось? — синдэ быстро взглянула ему в глаза, однако тут же опустила взгляд.
— Нет, — немного задумчиво протянул Морьо. — Нет. Все хорошо.
— Тогда что тебя печалит?
Ответа не последовало. Карнистир и сам не мог сказать, отчего порой ему так тревожно, что именно вызывает у него сильную грусть одновременно с почти неконтролируемым желанием единолично взять штурмом Ангамандо.
— Морьо, — тихо произнесла синдэ.
Карнистир вздрогнул и улыбнулся. Лантириэль первый раз решилась позвать его на квенья.
— Я правильно произнесла? — тут же спохватилась она.
— Все верно, — ответил он. — Но если тебе неприятно, не надо, не заставляй себя. Ланти…
Продолжения фразы не последовало, однако Карантир подошел ближе и осторожно взял ее ладошку в свои руки. Пальцы девы чуть дрогнули.
— Еще болит? — обеспокоенно спросил он, осторожно погладив ярко-розовую полоску, что пересекала руку синдэ.
— Н-нет, уже не беспокоит, — быстро ответила Лантириэль. — Благодарю за беспокойство, лорд.
Удивившись, Морьо отступил на шаг, чем и воспользовалась Лантириэль, легко выдернув свою ладонь.
— Простите, что отвлекла вас от дел. Я должна сообщить, что целебные травы, посаженные мной на отведенном месте, хорошо прижились и принялись в рост. Также в близлежащих лесах мною примечены полезные растения и нанесены на специальную карту.
Она протянула свиток, добавив:
— У меня есть ее копия.
— Ланти, — непонимающе взглянул на нее Морьо.
— Что-то еще?
— Нет. Можешь идти, — резко ответил он, и как-только дверь за девой закрылась, со злостью врезал кулаком по столу. И вновь его мысли потянулись к северной твердыне Врага, заставляя кровь гневно вскипать, отдаваясь в висках и ушах эхом Клятвы.
— Привет, эльфенок! — бодро помахал рукой Нгилион, спрыгивая на песок.
— Рада видеть вас обоих, — ответила Лехтэ и отошла в сторонку, чтобы не мешать встрече супругов.
Корабль стоял на стапелях, уже почти готовый. Белоснежный, изящный, в самом деле напоминающий птицу. И это было делом и ее рук тоже!
Лехтэ подошла и погладила его по обшивке. Тот отозвался теплом, и нолдиэ улыбнулась мечтательно.
Над костром висел котелок, в котором что-то крайне аппетитно булькало. Подойдя, она заглянула внутрь и обнаружила там кашу. Но не простую, а пахнущую чем-то совершенно невероятным. Морским!
— Кажется, такого мне еще пробовать не приходилось, — прокомментировала нолдиэ и, обернувшись к друзьям, спросила: — Ну как, мне еще работа осталась?
— А как же, — ответил Сурион. — Не переживай, эльфенок, найдем, чем тебя озадачить.
Кажется, манеру обращения он подхватил от Нгилиона. Да Лехтэ, в общем, нисколько не возражала. По большому счету, оба были много старше ее и годились молодой эльдиэ в отцы.
Они уселись и наконец с аппетитом пообедали. После же и в самом деле началось веселье: все впятером, включая только что приехавших дев, принялись натягивать оснастку. Конечно, за один день со столь сложным делом они не управились, поэтому продолжили на следующий, сразу после рассвета.
— Когда собираешься отправиться на юг, йондо? — спросил Финголфин, прислонившись к дереву, что росло на самом краю обрыва.
Отвесная скала почти не имела уступов, делая подъем невозможным. Именно здесь и было решено заложить крепость, чьи окна будут обращены не только на восток, где вдалеке, почти на горизонте зеленели сосны Дортониона, но и на север, где за яркими травами Ард-Галена уродливым пятном нависала громада Ангамандо.
— Прогоняешь? — в шутку ответил Финдекано. — Или это приказ?
Нолофинвэ внимательно посмотрел на сына, удивившись такому ответу.
— Не говори глупостей, Финьо, — наконец произнес он. — Но ты же сам решил обустроить земли к югу от Хиссиломэ.
— Успеется, атто, — уже серьезно проговорил Фингон. — Надо быстрее возвести укрепления здесь. Аракано, конечно, помогает, но все же он больше занят охраной границ.
— Да, ему трудно долго оставаться на одном месте, — проговорил нолдоран. — Но согласись, дозорный из него отличный.
— Кто же спорит! Как он тогда обнаружил вражеский отряд, что хотел тайно пересечь Ард-Гален, прячась в клубах едкого дыма и тумана, что выполз с севера и долго не желал рассеиваться, удерживаемый не иначе как злой волей Моргота.
Финголфин вздрогнул, вспомнив, как верные доложили ему об исчезновении сына и еще нескольких эльдар. Тогда он сам чуть не пропал в том смоге, но был вовремя удержан Финдекано, напомнившим, что он теперь отвечает за всех нолдор в Эндорэ. Правда это не помешало Фингону потом самому ринуться за братом. В результате того сражения, что шло почти вслепую, эльдар разгромили немалый отряд ирчей, не позволив тем помешать возведению крепости. Но не все эльфы вернулись тогда в лагерь, и эти, пусть и незначительные, потери еще одним шрамом легли на сердце Нолофинвэ и его сыновей.
— Так что, атар, позволь остаться с тобой, пока гордая Барад-Эйтель не возвысится здесь, среди скал и деревьев, что, как и мы, одним своим существованием напоминают Врагу о неминуемой расплате за содеянное!
