Турукано замер, обдумывая ответ.
— Что-то сомневаюсь я, что Курво делал лекарство специально для нашего брата, — ядовито произнес он. — Скорее осталось. Сам же знаешь, что тогда его сын чуть не помер.
— Турьо! Ты хоть немного бы думал…
— Лехтэ, все хорошо, — поспешил он к жене Куруфинвэ. — С Тьелпэ все в порядке, он сейчас вместе со своим отцом в Химладе, живой и здоровый. Пойдем, прогуляемся немного, поговорим. Я покажу тебе дивный куст гортензии, вчера его обнаружил, — Фингон старательно уводил Лехтэ от брата, отвлекая ее разговорами.
— А с тобой я потом еще поговорю! П-посол, — обернувшись, бросил Финдекано, уходя.
Лехтэ молчала, пытаясь осознать только что услышанное. Ее сын был в беде, чуть не оказался в Чертогах, тогда как она продолжала жить в безопасном Амане. И ведь чувствовала же порой неладное что-то, но всегда гнала прочь такие мысли.
— Ты постарайся простить Турукано, — тихо сказал Фингон. — Понимаешь, Эленвэ погибла у него на глазах, и он ничего не успел сделать, только спас Итарильдэ. С тех пор его как подменили. В гибели жены винит всех, но только не Моринготто. А, может, и его тоже…
— Финьо, расскажи мне обо всем. Пожалуйста, — попросила Лехтэ. — Не утаивай ничего только.
— Хорошо. Только разговор будет долгим.
— Я никуда не тороплюсь.
Вечером тоже дня, когда Тэльмиэль была уже в покоях, в дверь постучали.
— Да-да, — отозвалась она.
— Я пришел извиниться, — с порога начал Турукано. — Мне просто тяжело осознать, что скоро Курво вновь будет с тобой, а я никогда, никогда не увижу ее! Но я не имел права срываться на тебе. Прости.
— Прощаю, — искренне ответила она. — Но впредь следи все же за языком! И… Турьо, мне жаль, что так вышло, но, возможно, она скоро покинет Чертоги, и вы в конце концов встретитесь.
— Для этого нужно сначала победить Моринготто, — горько произнес Тургон.
— Так за этим мы и здесь. Верь в нашу победу — в свою будущую встречу с женой!
Турукано ничего не ответил, лишь кивнул головой и вышел, оставив Лехтэ одну с невеселыми мыслями.
— Что ж, я думаю, мы поняли друг друга, — несколько устало произнес Кирдан. — Мы построим корабли, способные при необходимости перевезти воинов, защищаться и даже атаковать силы тьмы.
— Я рад, что вы согласились, владыка, — ответил Фингон. — В свою очередь наши мастера изготовят орудия для судов.
Кирдан кивнул.
— И не только, — добавил он.
Финдекано немного удивленно посмотрел на собеседника.
— Речь идет о сухопутной армии фалатрим.
— Неужели… То есть вы согласны готовить войско для совместного удара?
— Да, — однозначно ответил Кирдан. — Сегодня мне доложили о нападении на север моих земель. Увы, наши лучники не смогли отразить атаку…
Он замолчал.
— Эти твари многих угнали в плен! — рявкнул он. — И северные пути опять для нас закрыты, а мы ведь собирались наладить сообщение между нашими землями.
— Мы справимся, — заверил его Фингон. — Вместе мы одолеем Врага и освободим узников Ангамандо!
Корабел кивнул, но остался задумчивым.
— Владыка Кирдан, как вы смотрите на то, чтобы мой брат остался здесь и помог с подготовкой войска и изготовлением оружия? — наконец решил озвучить свою мысль Финдекано.
Прошлым вечером он чуть ли не до хрипоты спорил с Тургоном, что это единственный выход из сложившейся ситуации. Тот упрямился, рвался в свою тайную долину, боясь, что злой рок настигнет Идриль в Бритомбаре. На доводы брата, что можно пожить в ином городе, Тургон лишь пожал плечами, но спустя миг заявил, что если и останется среди фалатрим, то только Виньямаре. Фингон принял такой ответ за согласие, и их разговор на этом закончился.
Корабел тем временем прикидывал, как лучше поступить. С одной стороны, нолдор его народу не враги, с другой — перевозкой воинов и поддержкой с моря участие фалатрим в битве тогда точно не закончится, а рисковать доверившимися ему эльдар он не хотел. Но что он смог сделать, когда напали на северные поселения? Ничего. И теперь загубленные жизни погибших и пленных на его совести.
— Я согласен, — наконец сказал он. — Пусть будет так. Мы послушаем лорда Тургона и станем рядом с нолдор.
Фингон улыбнулся и еще раз заверил Кирдана в дружбе от лица короля Финголфина и от себя лично.
«Кажется, мои первые переговоры прошли успешно», — отметил про себя Финдекано, отправляясь после беседы с Корабелом на запланированную заранее прогулку вместе с владыками гаваней.
Финдекано знал, что телери не планируют задерживаться в Белерианде. Аман звал их, не отпускал, манил плеском волн и только им одним слышимой мелодией. Однако они нуждались в отдыхе перед дальним и, возможно, нелегким путешествием назад. А, значит, еще можно было отложить, чуть позже написать Арафинвэ и матери. И если Фингон отлично знал, о чем хочет поведать дяде, то со вторым письмом было намного сложнее: что сказать той, что предпочла вечную разлуку с мужем и детьми.
Утром после завтрака Лехтэ сообщила ему, что Нгилион и его команда собираются отправляться на следующий день. Немногим позже и сам капитан небольшой команды поделился с ним планами, напомнив про письма.
