Телери поднялись на палубу и принялись укладывать сумки, а нолдиэ стояла и смотрела на «Lossambar», который больше ей не принадлежал. В горле стоял тугой комок, а к глазам подступали нежданные слезы. То, что она любила прежде и чем дорожила, окончательно уходило от нее. Аман, родной дом, родительский сад и все годы счастливого детства, юности, замужества…
— Не грусти, — попросила ее Фасси, вновь спустившись на берег. — Уверена, что мы еще встретимся.
Лехтэ обняла сердечно ее и Солми, помахала стоящим на палубе Нгилиону и Суриону, и девы морского народа присоединились к мужьям, чтобы оставить ее один на один с грядущим. Неумолимым, как пророчества Намо.
При мысли о владыке Мандоса она вздрогнула и внезапно поежилась.
— Легкого вам пути, — пожелал отплывающим Кирдан. — Желаю вскоре снова ступить на родной берег.
— Спасибо, владыка, — поблагодарил капитан и громко крикнул, маша обеими руками: — Tenn’ omentielva enta!
— Mára mesta! — прокричала в ответ Тэльмиэль, и маленький кораблик, очнувшись от сна, легко и свободно заскользил по волнам. — Прощай, Аман…
Белоснежные паруса постепенно становились все меньше и меньше, пока наконец не растворились среди золотых лучей и белых барашков волн.
Что-то ее теперь ждет…
====== Глава 20 ======
Собирать в дорогу Лехтэ было, собственно говоря, и нечего. Те немногие вещи, что у нее имелись, она уложила в сумку за несколько минут.
Нолдиэ подошла к окну и посмотрела на виднеющуюся вдалеке стену. Там, за пределами города, начинался путь, который ей предстояло преодолеть. Одной или с чьей-либо помощью, но он уже начат, и обратной дороги для нее не будет. Как бы ее ни принял в конце концов муж, до самого приезда в Химлад свернуть ей уже не удастся. Да и не было у нее подобного намерения. Иначе зачем потребовалось тогда покидать мирный, спокойный Аман?
Украдкой вздохнув, Лехтэ еще раз осмотрела покои и убедилась, что не забыла ничего. Решив, что самое время пойти поужинать и отправляться спать, она уже направилась было к выходу, но в этот самый момент в дверь постучали.
— Входите! — крикнула она.
На пороге показались Кирдан с супругой.
— Мы принесли тебе кое-что, — сказала, улыбнувшись, леди Бренниль, и только тут Лехтэ обратила внимание, что та держит в руках кольчугу и плащ.
— В дороге тебе понадобится защита, — уверенным, твердым голосом заявил Корабел. — Полный доспех чересчур тяжел для леди, а вот кольчуга, я полагаю, будет в самый раз.
— Благодарю вас, — ответила нолдиэ.
Она подошла ближе и бережно, с уважением и возможным почтением приняла дар.
— Этот плащ поможет тебе в случае опасности стать незаметной для врага, — продолжила владычица и стала подробнее описывать его свойства, в конце несколько неожиданно спросив: — Ты точно не хочешь подождать приезда мужа здесь, в Бритомбаре?
Лехтэ уверенно покачала головой:
— Нет. Благодарю за заботу, но завтра я отправлюсь в путь, как было намечено.
— Что ж, ты лучше знаешь, что делать, — согласился Кирдан.
Владыки ушли, а Тэльмиэль, поужинав, уселась на балконе и некоторое время молча смотрела, пытаясь мыслью проникнуть в будущее. Безуспешно. Быть может, от волнения, от тревоги перед грядущим, но ей ничего не удавалось разглядеть в этой мутной пелене, плотно сомкнутой перед ее взором. Тяжело вздохнув, Лехтэ встала и, раздевшись, легла в постель и закрыла глаза. Ей надо было поспать — отъезд планировался ранним утром.
Был один из редких вечеров в Химладе, когда дел совсем не осталось. Хотя Куруфин никогда не любил праздно сидеть, созерцая окрестности или рассматривая в подробностях какой-нибудь причудливый цветок, он стал ценить ставшие редкими моменты, когда появлялась возможность отдохнуть у камина с книгой или же поговорить с сыном или братом. Искусник всегда был в движении: в мастерской, на охоте, на конных и пеших прогулках в далеком теперь Амане, а здесь, в Белерианде, ему приходилось строить, разведывать, ковать, сражаться, вновь возводить укрепления, опять изготавливать оружие и доспехи. Именно поэтому сейчас он решил взять интересную книгу и провести этот вечер за чтением.
Однако оказавшись в комнате, Куруфин понял, что часть вещей так и осталась не разобранной. На полках давно удобно расположились различные справочники, труды отца и других нолдор, но времени разобрать сборники стихов и сказаний у него не было, также как до сих пор стоял ни разу не открытым большой сундук с одеждой — Искуснику хватало той, что была сложена в их общую с сыном сумку. Вздохнув, он все же решил заняться делом. Бережно выложив книги и свитки на кровать, Куруфин разложил их по авторам, а затем отделил прозу от стихов. Конечно, часть следовало отнести в библиотеку, ведь многие работы могли быть интересны и другим нолдор, однако самые любимые он решил оставить в своих покоях. Вскоре еще несколько полок шкафа перестали быть пустыми, а вызванный верный аккуратно унес оставшиеся книги в читальный зал.
