Я завел двигатель и повернулся к Алмазу, чтобы спросить адрес, но так и замер с приоткрытым ртом. Черт возьми, ему хватило всего минуты, чтобы заснуть крепким сном. Чуть склонив голову к плечу так, что челка закрывала один глаз, парень тихо посапывал. Сумка лежала на бедрах, длинные изящные пальцы, созданные для игры в бильярд или на фортепиано, по-прежнему стискивали ремешок.
Я сдавленно рассмеялся, плавно выруливая с парковки и стараясь не снести боковое зеркало серебристого «БМВ» Гриши. Намеренно припарковался почти вплотную к моей «Ауди», издеваясь, как и обычно. Хорошо еще Серега изредка водит свой мощный «Порш». Если бы их тачки зажали мою с обеих сторон, парни познали бы всю мощь моей ярости.
Мельком оглянулся на Алмаза, проверяя, не проснулся ли он от тряски. Нет, спит как младенец. И что прикажете с ним делать?
Так не хотелось будить Алмаза, но я изрядно вымотался, уже не было сил кружить по ночному городу в ожидании, пока он проснется сам. Парень бормотал извинения, сокрушаясь, как так вышло, что он заснул у меня в машине. Я только посмеивался, даже не предпринимая попыток убедить его, что все в порядке. Меня забавляла его растерянность.
Вот о таких последствиях и шла речь. Всегда нужно уметь вовремя останавливаться во избежание неприятностей. А что, если бы меня не оказалось рядом? Где бы Алмаз очнулся наутро?
Отвлекшись, я едва не проехал нужный поворот к дому Алмаза. Пришлось резко перестраиваться, игнорируя гневный сигнал следовавшего за нами автомобилиста. И что вам всем не спится в такое время?
– Прикольный домик, – я слегка нагнулся к рулю, чтобы получше рассмотреть пятиэтажное строение, с виду напоминающее больше учебное заведение, нежели жилой дом. Кажется, Алмаз истолковал мои слова как издевку, потому что слишком резко отстегнул ремень безопасности. Железяка со звоном ударилась о стекло и безмолвно повисла в воздухе.
– Спасибо, что подвез, – пролепетал он, нарушая неловкое молчание. – И за прекрасный вечер тоже спасибо. За турнир и…
– Да хватит, ты решил огласить весь список? – я весело рассмеялся, тем самым снизив градус напряжения в салоне.
Алмаз судорожно вздохнул, словно бы и не дышал все это время. Видимо, алкоголь потихоньку выветривался из организма, и к парню вернулась былая неуверенность. А пьяным он веселил меня больше.
– Ты не куришь? – я похлопал по карманам брюк, вспоминая, куда забросил пачку сигарет. Надеюсь, не оставил на столе в кабинете. И без того за весь вечер выкурил всего-то пару штучек.
– Нет. Но могу составить тебе компанию.
Я выдохнул очередную струю дыма, привалившись к капоту «Ауди», и поднял голову к такому бескрайнему темному небу. Алмаз последовал моему примеру, но старался держаться на расстоянии. Я предположил, что табачный дым вызывает у него отвращение, и всячески отводил руку с сигаретой в сторону. Алмаз достал фотоаппарат из сумки и приблизил к лицу, направляя объектив вверх. Затянувшись в очередной раз, я внимательно проследил за его действиями, не боясь быть пойманным с поличным.
Послышался характерный щелчок, затем еще один. Я не мог видеть лица Алмаза, но был более чем уверен, что в этот самый миг он улыбается со всей своей детской невинностью. Против воли и мои губы растянулись в широкой улыбке.
– Сколько тебе лет, Алмаз? – я бросил окурок на землю и затушил его носком ботинка.
Какую бы усталость ни испытывал, мне отчаянно не хотелось расставаться с Алмазом. К тому же появилась идеальная возможность разузнать о нем побольше. На случай, если в дальнейшем возникнет потребность обратиться к парню с просьбой поснимать очередное мероприятие в клубе. Должен же я иметь хотя бы малейшее представление о человеке, которого осмелюсь подпустить так близко к своему детищу.
– Двадцать три, – после паузы ответил Алмаз, наконец оторвавшись от своего занятия. Он успел заснять и пустынную улицу, разглядев в ней нечто цепляющее, а также и стеклянное здание через дорогу. Наверное, у фотографов свое видение мира. – А тебе?
– Двадцать пять. Ты, значит, фотограф, да? Работаешь в этой сфере или просто хобби чисто для души?
– Скорее хобби. Пока нет времени и сил заниматься съемками всерьез. Сперва нужно защитить диплом, – плечи Алмаза поникли, он словно бы только сейчас осознал, что такой яркий и динамичный вечер подошел к концу. После выходных нам всем, так или иначе, придется вернуться к привычному распорядку дня.
– Постой, попробую угадать. Ты обучаешься на художника? – я прищурился, когда лицо Алмаза просветлело. Если я и не попал в точку, то был относительно близок к правде.
Какие же там еще существуют творческие профессии? Ничего не приходило в голову. А про художественный факультет вспомнил только благодаря Андреа.
– Хоть подсказку дай, что ли. Каких снимков в твоей коллекции больше?
– Люблю фотографировать здания, – медленно проговорил Алмаз и захихикал, понимая, что дал мне не просто подсказку, а можно сказать, прямой ответ на вопрос.
– Ясно, чертежи, проектирование и все такое, да? Как называется профессия, не помню.
