– И кто мне это говорит! Ты себя видел вообще? Знаешь, я не сомневался, что ты не станешь меня слушать, а понять не захочешь тем более. Но такой реакции я не ожидал совсем. Вот поэтому я не знакомил вас с Алмазом, поэтому хотел оставить в секрете наше с ним общение!
Я тяжело дышал, чувствуя, как с каждой минутой сдерживать рвущуюся наружу ярость становится все труднее. Если мы не остановимся сейчас, разговор непременно завершится дракой.
– Ага, и позвал его с нами на отдых, охренеть логика!
– Да потому что это его первое в жизни путешествие на море! Как ты не поймешь! – в отчаянии выкрикнул я, слыша в своем голосе нотки горечи. – Серег, иногда нужно делать людям добро, особенно если можешь себе это позволить. Но тебе-то не понять, ты же эгоист хренов и всегда им был. Тебя волнует только твоя жизнь. И все остальные должны поступать так, чтобы хорошо было в первую очередь
– Зашибись! То есть желание сохранить нашу дружбу – это тупо эгоизм? Вот так сюрприз, – друг истерически рассмеялся, запрокинув голову назад. Признаться, на миг я решил, что он окончательно слетел с катушек. – Я думал, наша дружба для тебя дороже всего. А тут появляется Алмаз, и ты сразу вычеркиваешь нас из своей жизни. Что же в нем такого особенного-то, а?
– Он не давит на меня. С Алмазом я чувствую себя легко, не надо притворяться кем-то другим, – пыл слегка поутих, стоило вспомнить сияющее счастьем лицо моего ангелочка. Я не сразу понял, что говорил Сереге то, в чем не осмеливался признаться даже самому Алмазу. – Дело не в сексе, не в экспериментах каких-то там. Просто я вижу, что мои деньги ему не нужны, тачка и связи без надобности. Ему важен только я.
Комната погрузилась в напряженное молчание. Я тяжело вздохнул, снова присаживаясь на кровать. Провел ладонями по лицу, сцепил пальцы на затылке, приводя мысли в порядок. Серега уставился куда-то в пустоту, что-то старательно обдумывая. Потом вскинул на меня потерянный и пронизанный болью взгляд.
Внутри все сжалось от странного предчувствия. Неужели это конец?
– Если ты выберешь его, – шепотом начал друг, шумно сглатывая, – если кинешь нас, будь готов к отдаче, братишка. Я тебе этого не прощу. О вас узнает все твое окружение, ты знаешь, я не шучу. Неужели какой-то мальчишка стоит твоей репутации? От дерьма не так-то просто отмыться, тем более такого рода.
Я в ужасе уставился на парня передо мной, совсем не узнавая в нем прежнего Серегу. Мой лучший друг детства, мой верный товарищ, который всегда был готов протянуть руку помощи, утешить и приободрить, не сказал бы таких жестоких и обидных до слез слов. Я уже не понимал, кто он, кого я только что пытался убедить, что чувства к Алмазу – самое правильное, что случалось со мной в жизни.
Не дожидаясь моего ответа, Серега уверенным шагом покинул номер. Я содрогнулся, когда тишину прорезал хлопок двери. А после медленно откинулся назад и рухнул спиной на кровать. Из легких словно бы выкачали весь кислород. Сердце билось через раз, а горло сжалось от непрошенных эмоций.
Я отказывался верить, что он поступил так жестоко по отношению ко мне. Я ведь считал его лучшим другом, всякий раз опасался разрушить нашу дружбу одним неосторожным словом. А он буквально плюнул мне в лицо, когда я больше всего нуждался в его поддержке. Мне и без того непросто разобраться в собственных чувствах, а презрение со стороны близких лишь усугубит ситуацию.
Теперь же я просто не представлял, как со всем этим справлюсь.
Уверен, каждый из нашей компании заметил, что мы с Серегой с самого утра игнорировали существование друг друга. До аэропорта добирались на разных машинах, а в самолете я занял место у иллюминатора напротив недоумевающего Алмаза. Он-то наверняка думал, что, как и в прошлой раз, мы расположимся на диване. Но сейчас место рядом с Серегой пустовало.
Гриша не понимал, что творится между нами двумя, но не спешил вмешиваться. Он и раньше побаивался встревать в наши разборки, а сейчас и вовсе решил придерживаться нейтральной стороны. Разумеется, никогда еще прежде мы с Серегой не заходили настолько далеко. Обычно ссора теряла смысл спустя день-другой, а теперь же примирение казалось чем-то из разряда фантастики. Я и сам перестал надеяться на чудо.
После разговора с Серегой мне не сразу удалось заснуть. Проснулся я озлобленным, можно сказать, озверевшим, поэтому встреча с Алмазом вышла несколько странной. Я просто физически не мог искренне улыбаться, когда душу словно бы наизнанку выворачивали. Обидно до боли, что друг с легкостью вычеркнул меня из своей жизни, даже не позволив толком объясниться.
Но всего этого Алмазу я сказать попросту не мог. Не хватало еще расстраивать и его. Пусть остается в неведении, пока ситуация не вышла из-под контроля окончательно. К тому времени, надеюсь, наши отношения окрепнут и страх потерять его навсегда бесследно исчезнет.
