Не хочу, не могу, не вижу. Но давление от приказа заставляет меня посмотреть на Хозяина. В его живые глаза. Он жив?
Он жив…
Всё получилось, он жив!
— Ответь мне почему ты плачешь? — он с давлением спрашивает меня.
Плачу? Чёрт подери!!! Я плачу!? При нём? О Боже, что это за выходки, я же никогда бы себе такого не позволила!
Откуда не возьмись в голове всплывают чьи-то слова, будто издёвки из прошлого.
— Плакса, вот плакса… — ужасаюсь я сама себе вслух.
А в ушах уже другой голос, мужской, брезгливый, режущий по сердцу «Прекрати уже реветь, видеть не могу твои слёзы! Чтоб больше я тебя в таком состоянии не видел!». Ах этот голос, откуда же я его знаю? Голова просто разрывается в поисках воспоминаний, но Хозяин меня трясёт за плечи, пытаясь отвлечь:
— Эй-эй-эй, что за реакция? Сколько же в тебе тараканов, милая, — тепло прозвучал его голос, — Плачь, если хочешь, может тебе будет легче. Просто скажи, что заставило тебя заплакать?
— Страшно… мне страшно, — я не могу не отвечать, меня колотит, не хватает воздуха…
Он властно и нежно одновременно обнимает меня, прижимает. А вот это точно мои галлюцинации.
— Ничего не бойся, пока я рядом, — говорит он, прижимая к себе, — А сейчас прочитай заклинание.
Тепло. От него идёт такое магическое тепло, вперемешку с чарующим запахом его тела. Я читаю, губы дрожат, но тепло его тела придаёт мне уверенности и сил.
Силы возвращаются, озноб спадает, голова становится более ясной.
Я, оказывается, боюсь холода? Нет, не того, что приходит со свежим ветром или снегом, а того сковывающего страхом холода, когда тепло уходит из тела. Огонь ассоциируется у меня с Хозяином и становится жутко, когда огня вовсе нет. Вот в чём мой страх.
Мне становится так, чёрт подери, стыдно за свои истерики, как после беспамятной пьянки, когда ты ужасно себя вёл и хочешь провалиться под землю! Да, вот моё состояние: хочу провалиться под землю. Страх затуманил мой разум.
Он берет меня за голову и смотрит в глаза уже более ясные.
— Всё? Все живы?
Я киваю. Грёбанный стыд… слёзы всё ещё катятся по щекам.
— Ты стыдишься. Чего?
— Я вообще-то редко плачу, Милорд…
— Я никому не расскажу, — тихо шепчет мне он, — Это будет нашей тайной, я умею хранить тайны, веришь?
Киваю. Я лежу в его руках с закрытыми глазами, всё плывёт вокруг, сил ещё совсем мало, но они хотя бы не уходят, а накапливаются. Хозяину наверно тоже ещё плохо, ведь его мучали несколько дней, но он держится. Он невероятно силён, и я не только про физическую силу. Этот человек, каким бы испорченным и суровым не казался, просто несокрушим духом. Я хотела бы походить на него или просто находиться рядом и восхищаться, но как же к нему такому недоступному подступиться? Сейчас он явно снизил оборону, а может из благодарности терпит моё присутствие. Его тепло меня успокаивает, хочется лежать так вечно.
Я лежу в объятиях Винсент Блэквелла. Нет, это так странно, что я замерла и задержала дыхание на несколько секунд, потом… вдохнула этот удивительный запах его тела и посмотрела на него, наверное, слишком внимательно, а он посмотрел на меня и чуть улыбнулся:
— Что? — спрашивает он так нежно, что я снова замираю, — Странно, да?
Он явно имеет ввиду нашу странную близость, не имеющую ничего общего с той похотливой атакой, которую он устраивал раньше. Мы просто лежим на столе и… питаемся энергией друг друга. Это так интимно, что сложно описать словами.
— Ай! — он не выкрикнул это, а прошептал с придыханием, а его спина заметно напряглась и чуть выгнулась. От всего этого меня бросило в жар, — Ох, дьявол! Я не готов к такому…
— К чему?
Мне было вообще до боли неловко лежать с ним вот так и подавать признаки жизни, но было жутко интересно что заставило его сердце биться быстрее, а спину выгнуться.
— Ток! — его голос звучал слишком томно для человека, через которого проходит…
Электричество! Чёрт! Я искрю! Я попыталась отстраниться, но Винсент держал меня крепче, чем я думала.
— Тише-тише… — он вдруг стал загадочным и серьёзным, — Тебе есть, что мне рассказать?
Много чего. Очень много вещей, которые хочу рассказать, но… не могу. Например, о кристаллах Алекса.
— Нет, — ох и врунья же я! Я помедлила, а потом сказала, — Есть.
— Это как-то связанно с тем, что я чувствую в тебе что-то новое?
— Угу, — мычу я и кладу руку себе левое бедро, где проявилась в полной мере метка силы, которую я ещё и не видела толком, — Непривычно. Мир стал таким маленьким!
— Это побочный эффект, Алиса, ты чувствуешь себя неуязвимой, но это не так, — он тоже замолчал, а потом как-то отстранённо произнёс, — Надо же! У меня теперь свой Примаг.
— Угу, — снова промычала я, — Примаг, который не знает, что делать с силой.
— Привыкнешь.
— Вы… — замялась я, не осмеливаясь произнести свою мысль в слух, — Расскажите, как…?
Слова не хотели выстраиваться в предложение, да и голос звучал неуверенно, и тогда Хозяин повернул голову ко мне и кивнул:
