Как ни странно, моё хамство никак не обидело Барона, а это как-то подозрительно и… мерзко! Знала я, что половые связи Сакраля до крайности беспорядочные, но оставалась надежда, что они исключительно гетеросексуальные. Могу судить по реакции Сальтерса, что он не брезгует меж половыми экспериментами, для него это норма, и у меня в желудке появилось отвратительное тошнотворное ощущение буквально на секунду, отчего я успокоилась: на меня нравы Сакраля пока не повлияли — всё в порядке!
Да и как можно хотеть женщину, будучи женщиной, когда рядом Герцог… СТОП! Не о том мои мысли.
— Алиса! — сладко заговорил Сальтерс и сел чуть ближе, — А ты не перестаёшь меня удивлять, девочка!
— Где-то дальше следует либо предложение, либо подвох. Не тяните резину, я вас слушаю.
— Мне так нравится, как ты мне дерзишь, детка! — улыбается он и ёрзает на месте. Я едва сдерживаю брезгливую гримасу, — Я хочу позвать тебя на одну закрытую вечеринку. Там ты увидишь мою силу…
Тьфу! Да быть не может! То, о чём предупреждал Хозяин…
— Вы зря хамите, Джон, мы ведь уже выяснили, что распороть вам жирное брюшко мне как ресницы накрасить.
— Тебе понравится, у нас хорошая команда!
Ой-ей! Кружок дряблых старичков с поникшими членами швыряются деньгами, чтобы их возбуждали продажные сифозные девицы. До чего ж отвратительно!
— Поверю на слово…
— Я настаиваю, ты будешь нашей приглашённой звездой!
— Согласуйте моё расписание с Герцогом, — ляпнула я, зная, что даже если Блэквелл в этом участвует, то меня категорически не станет впутывать.
Джон Сальтерс позеленел от злости:
— Не вздумай проболтаться об этом Блэквеллу!
— Думаете, он не знает?
— Грёбанный чистоплюй брезгует и запрещает наши безобидные развлечения! Не любит делиться своими подстилками.
Нет, это просто камень с души! Значит, Хозяин реально борется с этой проблемой.
Что за идиотский мир? Здесь все мысли о крови и о сексе. Правда, я сама постоянно об этом думаю… но думать и делать — вещи разные.
— Оставьте подробности при себе, Барон. И было бы очень любезно с вашей стороны дать мне дочитать книгу.
— Ты специально будешь во мне интерес? Что всё это значит?
— Проще говоря, отстаньте от меня. Ноги моей на ваших вечеринках не будет, и проверять вашу силу у меня нет ни малейшего желания, я и так о ней составила мнение.
Его лицо было сконфуженно какой-то противоречивой гримасой, но видно было, что говорить со мной он не закончил. Он что-то пытался сложить в предложение и почему-то медлил.
— Ладно, забыли про вечеринку, о которой ты будешь молчать… — он выждал паузу, — Как на счёт альтернативной увлекательной деятельности?
— Из ваших уст всё как одно звучит. Мне не интересно.
— Это нечто совсем другое, не секс! Я же вижу тебя насквозь, тебе скучно! — он вцепился в мою руку стальной хваткой.
С прикосновением к нему я почувствовало незащищённость мыслей, и глазами пробежавшись по его амулетам, я в этот раз не увидела ментальную защиту, которую он носил в Мордвине не снимая, значит, искал именно меня и не ожидал моего телепатического вмешательства. Я немного продавила его слабую защиту и услышала:
«Для Новой Власти она будет просто находкой, а если я её приведу, то буду у них просто любимчиком!».
Зря. Очень зря.
Я пытаюсь усмирить того демона, что пробудился внутри благодаря Сальтерсу. Эта животная агрессия вырывается во мне ожидая свободы. Я медленно закипаю, но Сальтерс не сбавляет напора. Он хватает мою книгу и швыряет на пол. Я вскакиваю, швыряю этого урода в стену, вытаскиваю клинки из потайного кармана платья и мечу их в ладони пухлого Барона, приковывая его к стене. Он пронзительно кричит и висит распятый на каменной стене в метре над полом.
— Вы подстрекаете меня на измену!?
— Сука! — вопит распятый Джон Сальтерс, из рук которого струится кровь, стекая по его жирному белому телу в веснушках.
Ну вот, а говорили, что голубых кровей! Ничего подобного: обычная густая кровь, хотя холестерина в ней, наверняка, более чем положено.
— Да бога благодарите, что я ещё не убила вашу наглую рожу!
— Ты ничего не докажешь! За нападение тебя саму вздёрнут!
— Да плевать… вы всё равно повисите здесь до поры до времени.
Я вылетаю из библиотеки и закрываю двери очень плотно, чтобы Сальтерс побыл в таком состоянии один хотя бы минут тридцать.
Что я наделала? Я напала на титулованного Барона-союзника и с недавних пор члена Совета. И не просто напала, я проткнула его клинками из Вечной стали, которые навсегда оставят его руки непригодными к использованию оружия…
Что меня ждёт?
Сейчас не важно, что со мной будет. Я уже разозлила Хозяина, плюс напала на члена Совета, используя мертвое оружие.
Мне конец.
Как жаль. Просто не удержала себя в руках. Магия пока неуправляема и любая эмоция всепоглощающа. Однако это мало меня оправдывает.
