Алекс Вуарно обрисовал примерный путь и здесь я включаю все органы чувств на магический максимум, чтобы засечь хоть какие-то следы своего Хозяина. Здесь уже много снега, а дальше ещё больше, это вам не солнечная Франция. Сажусь на снег… Ничего. Ни намёка на след или мысль. Либо Лорда Блэквелла здесь не было, либо следы стёрты начисто наёмниками, и это явно альфа. Я не имела с ними дела никогда, да и в бою-то реальном ни разу не учувствовала, но что-то мне подсказывает, что вшивая бэтта с ним не совладает, какой бы численностью не славилась.
В кармане я нащупала бриллианты Алекса Вуарно, а этот человек оставил в моей памяти странный след. Видела в нём борьбу двух противоположных начал, и это привлекло меня, потому что я чувствую в себе тоже самое. Уверенна, что мы ещё увидимся когда-нибудь.
…Если я выживу!
Одна посреди заснеженного леса — так дело не пойдёт… я ведь страдаю географическим кретинизмом, и поиск для меня занятие бесполезное, потому что я в этом абсолютная бездарность!
Я слышу вой волков. Те волки, что чуть не напали на Люцифера, те, что изображены на моём медальоне, те, что тысячелетиями живут здесь…
Мысленно призываю их.
Ко мне с разных сторон крадутся громадные мощные волки, похожие на полярных, но больше в разы. Одной такой пастью можно переломить хребет даже самого рослого человека в миг. Адовы псы по сравнению с этими гигантами, просто чихуа-хуа, хотя боюсь преувеличить: по размерам они почти одинаковы, но стать и ужас, исходящий от волков, ореолом преувеличивает размеры. Потрясающе опасны, невероятно красивы.
Я спокойно и даже обречённо наблюдаю за ними, чтобы найти вожака. А вот и он: самый крупный и самый воинственный, исключительно белый и статный. Я проделывала это тогда в лесу, когда пропал Люцифер. Его же тогда кто-то отпустил, а волки погнались за ним.
«Помогите мне» — мысленно прошу я.
Мне страшно. Страшно, что не успею к Хозяину, что больше никогда не услышу его голос. По этой самой причине я здесь, поэтому говорю с теми существами, которых боятся, как чёрт ладана. Это всего лишь хищник, всего на всего животное, а животные милосерднее и отзывчивее людей.
Он слышит. Не рычит, а это хороший знак. Он медленно грациозно подходит ко мне впритык, его морда оказывается прямо около моего лица, смотрит пристально в глаза, а я кладу руку ему на шею.
— Просто помогите мне… мне много не надо, просто направьте. Если и умру, то рядом с ним, рядом с Хранителем магии.
Моё сознание очищается. Оно свободно и ничем не обременено. Я чётче вижу, слышу, чувствую…
Получилось.
Волк сгибает передние лапы, и я осторожно сажусь на него сверху. Мы несемся на запах сквозь деревья и сугробы, через холмы. Проходит час, мы снижаем скорость, волки учуяли след.
Он свирепо зарычал, давая понять, что мы нашли то, что я просила. Я слезаю с вожака и смотрю из-за дерева на палаточный городок, хорошо укрепленный магическими щитами, которые не дают его найти магам или людям.
Если среди всех этих воинов лишь одна пятая Альфы, то я не доживу до завтрашнего дня. Самонадеянно предполагать, что мне под силу одолеть столько идеальных убийц одновременно и на открытой местности.
Но…
Винсент Блэквелл здесь, остальное неважно. Есть шанс, такой маленький, что человеческому глазу не разглядеть, но мне и этого достаточно.
Эти ничтожества из Ксенопореи покусились на моего Хозяина, на человека, важнее которого для меня и придумать нельзя, посмели лишить мою жизнь смысла, а остальной мир надежды на освобождение. Я чувствую неистовый всепоглощающий гнев, который даёт мне невероятные силы, открывает второе дыхание, как будто моя диафрагма стала раз в пять больше, по мне течет жажда во что бы то ни стало поднять тут всё вверх дном. Я понимаю, что должна быть здесь и сейчас, понимаю, что именно в этот миг та ледяная стена из моего сна тает, чувствую это всеми фибрами души.
На меня смотрят ярко-голубые волчьи глаза и мне не страшно, ведь я не одна.
— Да прибудет с нами сила: пятая стихия и четыре предыдущих, — шепчу я и делаю сознательный шаг к магии…
…Туда, где рушится ледяная стена.
В предрассветное время в лагере никто почти не спал. Постовые стерегли границу, греясь у костра, а спал только Бартоломей Стисли, Примаг при власти Некроманта, остальные блюли службу и жарили оленину.
Послышался вой.
Прямо через магические щиты начали проходить громадные волки, а за ними Фигура в чёрном плаще с капюшоном, скрывающем лицо. Она стремительно шла и совершенно ничего не боялась, ступая по хрустящему белому снегу со всей хищной грациозностью, словно снежный барс.
— Тревога! Тревога! — закричали постовые и поднялся шум.
Всего через полминуты все начали выбегать из палаток, готовясь к бою, послышался лязг обнажённой стали и скрежет затягивающихся кожаных ремней на латах.
