Он встаёт и передвигает соседнюю кушетку почти впритык к моей. Он лёг рядом и поцеловал мою руку очень ободряюще:
— Когда проснёмся, то ты уже будешь совсем цела. И тогда мы найдём предателя.
— Конечно найдём, рано или поздно.
Хорошо, когда Артемис рядом.
Я сидела в пещере рядом с водопадом близ Форта, обняв колени, и неотрывно и смотрела в одну точку, глубоко дыша. В ушах гудело, голова раскалывалась от боли настолько, что хотелось карабкаться по стенам. Я спряталась от всех, чтобы не слышать осуждающие меня мысли.
Люди презирали рабство. Они презирали меня. После того, как я столкнулась с Некромантией, всё в моей жизни изменилось ещё в более поганую сторону, теперь сдержать рефлексы просто невероятно сложно. Любой раздражитель действует молниеносно, вызывая цепную реакцию инстинктов. Это даже не эмоции, о если бы это были эмоции! Я хочу крушить, убивать, карать, наказывать. И не за что зацепиться, ничего меня не тормозит. Стоп краном был бы один взгляд на Хозяина, но он всё дальше от меня.
Асклепы. Чёртовы лекари… Вот кто вызывает взрыв негатива. Я не подпускаю их к себе, с какими бы настоями они ко мне не лезли, но они всё лезут и лезут… Боже! Я ведь знала, что им нельзя доверять, предупреждала об этом Артемиса и Бальтазара, но они всё равно подпускали их ко мне! На кой чёрт?
Я перестала исцеляться. Я заметила это к вечеру после первого пробуждения со времён Фабрики магов. Коросты от самых незначительных ожогов слезли плёнкой, оголяя синяки и раны, которые ещё час спустя начали мокнуть и гноиться, а моя рука… та самая рука, до которой дотронулся инферн, стала мертвенного цвета. Я сжимала и разжимала кулак с упорством маньяка, но от этого ничего не менялось. Артемис сильно тогда испугался:
— Выпей, чтобы лучше спать. Тебе нужно выспаться…
Но я не хотела больше спать, только в меня всё равно влили снотворное, из-за которого я проспала больше 12 часов. Проснулась он шума в голове, но не подавала виду, чтобы не испугать никого своими странными симптомами. Завидев мою мертвеющую руку, асклепы начали твердить о заражённой плоти. Никогда не думала, что попаду в такую идиотскую до нелепости ситуацию, словно срисованную из фильма ужасов: я была слишком слаба, а меня держали трое взрослых мужчин, чтобы один из асклепов ампутировал мне руку.
Я не кричала, не плакала. Всё это удел тех, кто не знает, что делать или рассчитывает на других, а я давно знаю, что жаловаться — только время терять.
Честно говоря, мне казалось, что я всё ещё сплю, видимо поэтому я напала на своих. Разбросала по асклепиону воинов, державших меня, скрутила лекаря и распорола его же инструментом, который секунды назад предназначался для ампутации моей кисти, брюхо.
Не самый обдуманный поступок, но у меня рефлексы, доведённые до автоматизма, я защищаю себя! Зачем было ко мне лезть? Возможно, следует предположить, что моё бесконтрольное Альтер-эго выходит наружу в такие моменты, но я не уверенна, что здесь следует удивляться, я полностью на стороне любого своего проявления.
Когда я поняла, что происходит, кровь уже текла из этой пустоголовой дуры, а мой удар обычно меткий ровно настолько, чтобы смерть была быстрой.
Я посмотрела на свои окровавленные руки и на результаты своих действий. Меня раздирала ярость и миллион вопросов, среди которых: где мой отряд? Где, чёрт его дери, Расул? Кому подчиняются воины, которых я раскидала по асклепиону, ведь Расула я не вижу, а я… я — тут!
— Кто отдал приказ? — рявкнула я им, но они смотрели на меня очень странными глазами, будто находясь под ЛСД.
Диалога не получилось, но ответ пришёл сам собой, правда на другой вопрос: беги, Алиса. Беги.
Я была слаба и плохо соображала, но одно я знала точно: меня чем-то напичкали, чтобы сдержать я не выздоровела, а в Форте Браска происходило что-то на гране съёмок малобюджетного голливудского ужастика с кошмарным сценарием. Допустим, то были выводы не самые зрелые, но инстинкт самосохранения не следует игнорировать никогда.
И тогда я убежала. Бежала под ночным дождём, в голове был шум, как и Форте Браска, где, по-видимому, подняли тревогу. Я промокла до нитки, несколько раз пыталась телепортироваться, или хотя бы заглушить шум в голове, но не выходило.
Пещера под водопадом оказалась как нельзя кстати, там я нашла своё маленькое укрытие от стражи, но не от шума в голове. Откуда эти голоса!? Это уже не окружающие воины, это что-то другое.
Тошнит, ужасно тошнит. Холодно. Отражение в зеркале мне лишь хмыкнуло со словами «Прости, здесь я тебе ничем помочь не могу! Привыкай». И я пыталась, честно, пыталась к этому привыкнуть несколько часов, прежде чем…
…Пространство вокруг сотряслось, но я ничего не услышала, потому что уши заложило. Сейчас я задыхалась без моих жизнь дарящих молний, которые почему-то не приходят. На меня смотрела пара глаз, но я не хотела смотреть в них, боясь обжечься изумрудами.
Хозяин.
Злой.
