— Нет, при условии наличия адекватной матери, которая будет брать на свои плечи долю того нездорового внимания, что вы припасли для своего ребёнка. Продолжая вашу фантазию, скажу: я вам не по зубам. Я бы сбежала из дома, я сложный ребёнок.
— Ты не сложный ребёнок. Особенный, но не сложный. Вот раб — да, пиздец полный!
Алиса улыбнулась с закрытыми глазами и спросила:
— Вы ведь не зря взяли именно эту книгу?
— Верно. Здесь описание твоей метки:
«…Сигил Люцифера, так зовётся сей знак. Несущий Свет, сын Божий был прекраснейшим из всех детей и обладал мудростью, затмевающей мудрость прочих. Знак той силы — есть метка способного мага, великого воина, мудреца, красноречивого и свободомыслящего. Люцифер — прародитель демонов, создатель их…»
— Что за бред? — усмехнулась Алиса.
— О, ты снова сомневаешься? Да-да, сомнения и гордыня — это твоё. Есть ещё одно доказательство. Стихотворное… — он вздохнул и зачитал:
— Хрустальный взгляд… казалось бы, как образно, но не в твоём случае, сероокая Алиса. Пропустим немного… — Блэквелл перелистнул страницу и продолжил, — Вот оно! Слушай:
Мне Люцифер открыл глаза на этот мир, погрязший в суете.
Пронзит насквозь его свирепая гроза
Кровавой молнией, живущей в высоте.
— Молния Люцифера, Алиса. Это не я придумал. Да и вот она твоя способность открывать людям истину… истину с позиции твоей сомнительной высокой колокольни!
Алиса тяжело вздохнула:
— Байки про Зевса Громовержца мне как-то больше по душе! Почему бы греческие мифы не почитать?
— Чем Зевс лучше? Он кстати тоже преступление против отца совершил: заточил его в Тартаре.
— Ну, прямо скажем, Кронос — так себе папаша: сожрал детей. Не аргумент!
Она недовольно засопела.
— Алиса… то, что произошло, я имею ввиду весь этот заговор и твоё похищение, ты ведь знала, да?
— Догадывалась. Я не знала, во что меня затянули, только догадки.
— Ты тогда нашла меня в Сингапуре для этого? Хотела меня предупредить?
Она сделала паузу и нехотя ответила:
— Да.
— Почему не сказала?
— Это нытьё и жалобы. Вам это не нужно.
— Но тебе нужна была помощь.
— Вы всё равно мне помогли, без моего доноса. Сначала нашли меня, а сейчас дали противоядие.
— Ещё час и было бы поздно. О таких вещах я знать должен — это не шутки, — он отстранился, чтобы посмотреть на её реакцию, и она кивнула с закрытыми глазами, — Голоса стали тише? — спросил он спустя какое-то время.
— Я слышу только вас.
— Это хорошо.
— Да, — тихо сказала она и спустя несколько секунд сказала, — Читайте дальше…
— Так ты разделяешь мнение этого автора?
— Нет, — хрипло ответила она, — Но доля правды в его словах всё же есть, вы правы: я никогда не знаю точно, что делаю. Но всегда помню ради чего.
Рука Блэквелла коснулась оголённой кожи под её порванной рубашкой, и он резко открыл глаза. Бороться с навязчивыми мыслями о непристойном было жутко сложно, а теперь вдвойне, эффект усиливался сонным шёпотом девушки на её языке, который она закончила фразой на сакрите:
— …И потому он идиот, — она зевнула и ещё более сонно прошептала, — Но можно и его послушать, если читаете вы.
Эти слова спровоцировали не только новую волну мыслей о запретном, но и нелепую улыбку на лице зловещего Герцога. Он обречённо вздохнул, коря себя, и продолжил повторять текст книги. Через какое-то время дыхание Алисы стало едва слышным, но ровным, и ещё через несколько минут уснул и сам Блэквелл.
Он ещё спал, а я лежала на его груди, боясь пошевелиться.
Какая-то неловкая ситуация, ведь я не помню было ли со мной такое, учитывая отсутствие воспоминаний до жизни в Сакрале.
Слушала стук его сердца, пока он всё-таки не проснулся, резко дёрнувшись:
— Алиса, — хрипло позвал меня он, — Спишь ещё?
— Нет, — промычала я.
Он несколько секунд молчал, а я гадала в какой момент меня скинут на холодный камень.
— Милорд? — тихо позвала в надежде выбить его из мыслей, отдающими тяжестью в воздухе, — Я испугала вас?
Ответил не сразу:
— Не привык просыпаться в компании.
— А во влажной пещере встречать утро — это вполне привычно?
Не сразу поняла насколько двояко прозвучала моя реплика, но ведь я не… о, Боже! Заливаюсь краской от стыда.
