Я подбираюсь к Блэквеллу через многочисленные трупы врагов и союзников, иду к нему, не сводя с него глаз, а он смотрит на меня. Ускоряю шаг, он раскрывает руки мне навстречу, и я оказываюсь в его объятиях. Именно в этот миг, именно посреди поля боя в разгар битвы я поняла: я на своём месте. Я пришла сюда и сделала правильно, выбрала то, что меня к нему тянет и в эту секунду, наконец, поняла, что не так уж неприкаянна, у меня есть и цель, и привязанность, и нет ничего более настоящего, чем-то, что я сейчас чувствую.
— Лис, ты не должна быть здесь.
— Должна.
— Иди в замок…
— Чушь, моё место здесь, вы ранены, я вас не оставлю…
— Я дал тебе выбор.
— И я выбрала.
Он отстранился и посмотрел мне в глаза с какой-то вселенской болью:
— Ты выбрала смерть.
— Нет, я выбрала вашу жизнь.
Я не знаю, откуда берутся слова, что я произношу, но они почему-то наполнены каким-то невероятным смыслом, которого я до конца не понимаю. В изумрудных глазах Винсента Блэквелла сейчас творится что-то невероятное, и это причиняет ему боль намного страшнее, чем раны на его теле, из которых сочится кровь.
Мы сражаемся спина к спине, как часовой механизм дополняя друг друга. Он подбрасывает меня, чтобы я обезвредила какое-то странное жуткое восьмирукое существо-переростка, в то время как сам Хозяин посылает целую вереницу огненных шаров в основных и самых опасных врагов.
Тело многорукого урода падает с копьём в спине.
— Сколько человек ты привела? — слышу хриплый голос.
— Сто пятьдесят три человека.
— Это больше, чем я ожидал.
— Семьдесят восемь воинов остались на дозоре.
— Умница.
Ёкнуло в сердце. Он реально видит меня насквозь? Потому что я слышу то, что очень хочу. Разворачиваюсь к нему лицом, забывая про бой.
— Вы хвалите меня, Милорд?
— Ты застала меня в момент слабости, такого больше не повторится, — он говорит сквозь улыбку, а я поворачиваюсь к нему спиной и включаюсь в битву.
— И всё же, я запомню, что вы однажды были мной довольны без «но»! — смеюсь и запрокидываю голову на его плечо, он делает движение мне навстречу, мы стоим облокотившись друг о друга спинами.
— Я не доволен, Алиса, я горжусь тобой.
Странный момент. Вопреки обстоятельствам, я чувствую себя мороженным, тающим на солнце, или сыром в микроволновке. Мы так близко, мне тепло, комфортно и безопасно, хоть я и на поле боя в разгар битвы.
— Что с защитой? — спрашиваю я.
— Пробита.
— Или снята…
Что это даёт? Это даёт уверенность в том, что предатель — не Матильда, потому что она на Западе. А ещё это подтверждает то, что она замешана, ведь она предусмотрительно покинула Мордвин до атаки. И ещё: в этой связке Сальтерс — не главный.
Он сказал «пробита». Это странно… эту защиту нельзя пробить, только снять изнутри, и кто-то, а Хранитель Цитадели это знает лучше всех, но всё же сказал «пробита». Что за бред?
Мы отвлекаемся друг от друга на оборону.
— Но вы же знали обо всём?
— Если б не знал, то не привёл бы сюда столько подмоги.
Осматриваю поле боя с каким-то удивлением. Подмоги действительно много, но откуда он понабрал этих, не побоюсь этого слова, бомжей? Это ведь не совсем то войско, что защищает столицу, а сборище таких же мародёров, как и от Ксенопореи. Всё это напоминает цирковое представление, но искать в этом смысл сейчас времени абсолютно нет!
Шквал заклинаний летят на отряд моих воинов, Винсент бежит в эту сторону и заслоняет сторонников грудью, а заклинания разбиваются о его защиту, но он сжимает зубы от напряжения.
В это время меня зажимают в круг враги на адских гончих. Я защищаюсь, но получаю небольшую рану на спине. С тех пор как я вступила в битву, прошло больше полутора часов, и, если быть честной — я устала. Моя рука немеет, я почти ничего ей не чувствую, а цвет у неё отвратительный, даже жутко.
Винсент, который в битве держится уже порядка восьми часов, приближается снося магией гончих и их всадников.
— Враги не заканчиваются, — говорю ему, — Надо защитную стену, Милорд.
— Не стену, а две. Между ними их зажать и сжечь.
План у него готов. Мне даже жутковато сегодня от всего, что вокруг происходит, оттого, как хладнокровно мыслит на два шага вперёд мой Хозяин. Я почему-то не хочу складывать все детали воедино, чтобы полноценно увидеть картину, поэтому смотрю лишь в его глаза:
— И как это сделать?
— Дальнюю я уже поставил, но не закрыл — это сделаешь ты. Я пока воздвигну внутреннюю, потом буду держать её, ты выводи наших из этого месива и по команде я закрою. Сжечь внутреннее поле можешь либо ты, либо я, без разницы. Ясно?
— У меня осталось больше сил, давайте я поставлю внутреннюю? Только скажите, как…
— Алиса, приказы начальства не обсуждаются, — он сдержано улыбнулся, — Позволь мне думать, а сама выполняй.
— Так точно.
— Знаешь, как закрыть щит?
— Очень приблизительно…
— Правило «frigore sanguis» — основа любого щита. Знаю, ты латынь почему-то не любишь…
— Правило «холодной крови», я понимаю о чём вы. Всё получится.
Гениально. Я бы в жизни не догадалась о кольце из двух защитных куполов. И когда он всё успел?
