— Блэквелл, не забывайтесь! Напоминаю, хоть вы и глава Совета, но это не даёт вам права распоряжаться чужими судьбами в личных целях.
Винсент сел в гневе тряся ногой. Николас Ноксен тихо ругался со своим молодым приемником. Зевс, снимая напряженную паузу, произнёс умиротворяющим голосом:
— Перейдём к другому союзу. Саммерс, как дела с нашей сделкой обстоят?
— Я получил ровно то, чего так жаждал! — начал Саммерс с довольным видом глядя на Алису.
Под её красными глазами были синяки, лицо осунулось, на лбу была постоянная испарина.
— И всё? Делов-то? Вы уезжаете, Саммерс? — переспросил Ноксен.
— Мне предоставят убежище в Форте Браска, пока вы распоряжаетесь моим даром вам. Мне нечего делать на войне, если только леди Лефрой не позовёт. Да, детка? — подмигнул Алисе мужчина.
Она не подняла глаза, продолжая крутить клинки.
— Я не понял, дело было не в Мордвине? — спросил один из Советников.
Саммерс самодовольно откланялся, хотел подойти к Алисе, но она, опережая его, встала и молча ушла. Блэквелл спустя пару мгновений пошёл за ней, невзирая на разгар дискуссии.
— Стой.
Она остановилась, не поворачиваясь.
— Почему ты на это пошла? — он яростно рычал на неё сквозь зубы свои низким голосом.
Алиса молчала и смотрела в точку безразлично. Её взгляд был абсолютно пустой, она обнимала себя руками, слегка ссутулившись.
— Не молчи. Скажи хоть что-нибудь, — отчаявшись, взмолился Блэквелл, — Ты ни с кем не говоришь. Ни одного грёбанного слова за эти дни…
Она повернулась к нему и посмотрела сквозь своего Хозяина подавленным взглядом. Она приоткрыла губы в беззвучной попытке что-то сказать, но изо рта послышалось только тяжелое дыхание. Губы дрогнули в унисон с ресницами, глаза прищурились, в них было что-то такое, что Блэквелл бы предпочитал никогда не видеть. То была не боль, даже не отчаяние, а пустота. Винсент не хотел принимать простую вещь: женщина, которую он боготворил, которая всегда для него была несокрушима духом — сломалась.
— Что тебя так сломало, что ты пошла на это!? — продолжал попытки Блэквелл.
И тогда из её дрожащих губ с невероятным усилием вырвался хриплый голос, как будто эхо того удивительно уверенного голоса его любимой Алисы:
— У меня был выбор, я правильно понимаю?
— Я ведь ничего тебе не приказывал, Алиса.
— Мои принципы угрожали вашему положению, я не могла иначе.
Он молчал и сокрушенно на неё смотрел.
— Больше никто подобного с тобой не сделает. Никто не тронет Герцогиню Мордвин.
— Это бред, какая из меня Герцогиня? Даже если бы… даже если бы я была прямой наследницей, то Пемберли-Беркли передали всё вашей семье по своей воле, я это оспаривать даже не подумала бы…
— Я поделюсь. Ты рождена, чтобы быть королевой, а не рабом.
— Но я раб, — надрывно призывала его она, всё так же обнимая себя руками, — Это клеймо навсегда.
— Иди за мной.
Он целеустремлённо двинулся по коридору, Алиса кое-как поспевала за ним. Они вошли в часовню Мордвина, которую готовили к церемонии бракосочетания Лорда Блэквелла и Аннабель Элен Гринден.
— Встань здесь, — скомандовал он, указал он на место у алтаря. Она, отводя глаза, выполнила, — Я Архимаг, Герцог Мордвин, заключаю магический нерушимый союз двух людей и соединяю его нитями судьбы, сплетающих с этой поры и до момента, когда одного из нас постигнет Смерть… — с его словами магия сочилась по полу густым паром, обволакивая фигуры Алисы и Блэквелла и поднимаясь по ним вверх к рукам. Винсент взял девушку за руку, и магия скользнула по ним, превращаясь в золотые нити, искрящиеся как солнечный свет. Происходящее дошло до девушки, и она испуганно посмотрела, отрицательно вертя головой. Её губы были полуоткрыты, — Алиса Лисовская, ты согласна вступить в магическую сделку? — он посмотрел в её слезящиеся глаза и поднял брови.
— «Сделку»? — шепотом спросила она и крупная слеза упала на её щёку.
— Ответь «да», — приказал он.
— Да… — Алиса подчинилась и слёзы уже посыпали из глаз беспрерывно.
— Я, Винсент Александр Блэквелл, согласен, — с его словами нити побежали по их рукам быстрее, стягивая и сплетая. Через мгновение магия развеялась, оставляя метки на их руках — знаки судьбы.
Блэквелл стоял неподвижно и смотрел на свою жену, которая по-прежнему прятала взгляд.
— У тебя очень больной вид, — наконец заговорил он, нарушая тишину, но она по-прежнему молчала, — Я тебе настолько неприятен? Не бойся, я не буду нарушать твоё личное пространство, хотя ночевать тебе придётся у меня, — сказал он и отпустил её руки.
Она подняла на него слезящиеся глаза и тихо заговорила:
— Зачем ты так со мной?
— Послушай, это ничего не значит!
— Я знаю, — тихо прошептала она, — Знаю. Но ты забрал у меня мою жизнь, Винсент. Сначала моё тело, свободу, потом мою силу. В этот момент я была уверена, что большего уже отдать не могу, но ты забрал у меня и мою мечту. Теперь у меня не осталось ничего. Вообще. НИ-ЧЕ-ГО. А сейчас скажи мне, что ещё тебе от меня надо?
Его лицо исказила мука:
— Я не могу вернуть назад время, чтобы исправить ошибки, хотя сделал бы это, не задумываясь, но я могу хотя бы стереть тебе память о той ночи с Саммерсом.
