— Ничего не хорошо… — он сел на корточки рядом и заглянул в её глаза в поисках ответа, — Зачем ты так сделала!? Алиса, ты достойна большего! Тебя не должны трахать, насиловать… ты создана для другого. Ответь зачем! Просто ответь…
Она мягко улыбнулась, будто всё действительно было хорошо:
— Не хочу, чтобы меня трогал кто-то, кому я не верю, — она побледнела, её брови сошлись на переносице, а рукой она дотронулась до щетины Винсента с нежностью, — Тебе я верю. А Саммерсу нет. Но он трогал меня.
Слова врезались в его голову остро заточенными клинками, сердце ныло от боли, Винсент непреодолимо захотел прижать к себе это беззащитное создание, что смотрело на него такими замученными серыми глазами из-под длинных пушистых ресниц. Руки потянулись к её лицу, которые она встретила с готовностью, уткнувшись щекой в ладонь мужа.
— Алиса… то, что я с тобой только что сделал, — он на секунду замялся и прикусил губу, — Не заменит тебе чувства, не заменит любовь, которую тебе должны дарить вместе со всем миром. Я бесцеремонно взял тебя, даже не заботясь о твоём удовольствии, я понимаю свою вину… — он опустил глаза не в силах выдержать её взгляд, но она искала с ним визуальный контакт отчаянно.
— Я знаю, но не надо чувствовать вину.
— Ты хотела новых ощущений, да? — и он снова посмотрел на неё, а она согласно кинула.
— Что-то, хоть маленькую близость.
— Лис, но это не близость, а унижение!
Он снова увидел в пасмурном небе её ясных глаз смесь наивности и непонимания:
— Унижение? Нет. У меня была первая брачная ночь… утро… с мужем, — она сбивалась, подбирая слова, — Не знаю, как это должно быть.
Винсент оцепенел, и комок застрял в горле, когда Алиса дала такое название и без того ужасному его поступку. Слова бессвязно атаковали мозг, путаясь, мешая искупить вину хоть как-то. Алиса начала смотреть в точку, пальцами она прикоснулась к своим губам и тогда они едва заметно дернулись в улыбке. Блэквелл смотрел на эти губы завороженно, хотел к ним прикоснуться, но что-то останавливало, и тогда он тихо произнёс:
— Я ведь уже перешёл черту…
— Нет никакой черты, Винсент, — ответила она, не меняя ничего в своём прекрасном лице.
— Тогда я хочу показать тебе что бы сделал, если бы всё было немного иначе, — он взял её за подбородок и повернул к себе, ловя её взгляд, — То, чего ты достойна.
Алиса приоткрыла рот в беззвучной реплике, но удержала её при себе, а глаза всматривались в лицо мужа в ожидании и надежде. Винсент приблизился и поцеловал её медленно в открытые губы, сразу проникая языком в её рот, ища её язык. Он знал, как её целовать, он любил это с ней делать и знал, что и ей это нравится. И как бы в подтверждение его мыслей, дыхание Алисы сбилось, и она выпустила хриплый жалобный стон. Винсент немного отстранился, а она пыталась последовать за ним, не прерывая поцелуя, но он всё же прекратил связь, соприкасаясь лбом с ней:
— Я бы поцеловал твои мягкие губы, вдохнул аромат твоих удивительных волос, — он прикоснулся носом к её затылку, держа лицо жены в ладони, и втянул ноздрями любимый запах, смакуя момент, — Я бы любовался твоей красотой часами, слушал твой голос, трогал твою бархатную кожу, которая… просто в голове не укладывается, как приятно тебя касаться. Будь ты по-настоящему моей, а я твоим, я бы ласкал тебя вот так, — и он начал осторожно прикасаться к чувствительным точкам на теле Алисы, а она наблюдала за его рукой и тяжело дышала. Винсент видел, как её тело отвечает на каждое его прикосновение, как в её глазах снова появилось желание, и это снова отдавалось в паху возбуждением, и он снова был готов овладеть ею, — Я бы взял тебя на руки и понёс на кровать… — он обернулся и нахмурился, ведь в этой комнате не было кровати, — …Если бы она была.
— Эй! — она повернула его голову к себе и подняла томный взгляд, а её голос был чуть хриплым и таким эротичным, что Блэквелл едва сдерживал страсть, — Неважно где. Важно с кем.
— Верно… — согласился он, — А для тебя важно как? Хочешь медленно и долго?
Она посмотрела на его губы с жадностью, и Винсент словил себя на мысли, что ему ужасно нравится изводить её желанием. Она медленно провела пальцем по его щетинистому подбородку, по шее, обводя кадык, спускаясь ещё ниже по груди к животу:
— «Как» — тоже не принципиально. Я просто хочу тебя. Верю, что мне будет хорошо на любой поверхности и в любой позе.
Его руки скользнули к топу Алисы слишком резко, она чуть дернулась, но не отстранилась, а лишь инстинктивно прогнулась, давая доступ к своему телу. Винсент расстёгивал упрямые застёжки её одежды довольно нервно, преодолевая то, что разделяет два разгорячённых от желания тела, руки Алисы тоже устремились на борьбу с тканью его рубашки. Она рванула пуговицы и распахнула её, словно освобождая затворника. Её ловкие маленькие ручки с длинными пальцами с нетерпением начали изучать накаченный торс мужа, она трогала его шею, мощные плечи, грудь, мышцы живота и спускалась по соблазнительной дорожке из волос от пупка к паху. Блэквелл шумно вдохнул:
