— Согрелась и, кажется, немного насытилась. Вряд ли надолго, но сегодня я чувствую себя… нормальной женщиной.
— Оттраханной женщиной?
— Очередной оттраханной тобою женщиной, — холодно прибавила она.
— Лис, не говори так, ладно? Не ровняй себя с моими случайными связями.
— Меня угостили потрясающим пирогом от Вики Тибэн.
Винсент немного побледнел и закусил губу:
— Это в прошлом, не… — в миг он нахмурился, а губы начали расползаться в улыбке, — О, это то, что я думаю? Ты ревнуешь?
— Винсент, не будь таким непроходимым идиотом: конечно я ревную. Для меня… секс — это интимно, это больше, чем для тебя. Это то понятие, которое для меня нераздельно от доверия. Я верю тебе, и мне обидно, когда ты пренебрегаешь моим доверием. Понятно объясняю?
— Кажется да. Не беспокойся об этом, — он нагнулся над её губами и осторожно подул на них, отчего Алиса непроизвольно приоткрыла рот, но он лишь улыбнулся, — Я волнуюсь за тебя. То, что я видел в последние дни… на самом деле в нашу последнюю ночь, перед Амантой, с тех пор мне страшно за тебя.
Он взглянул в её немного опустошённые глаза, в которых проскользнуло что-то скорбное, тень боли. Голос её дрогнул, и шепот был уже не страстным, а болезненным:
— Я хочу быть просто человеком. Только я забыла, как это. А ты помнишь?
— Я? — он задумался, — Немного. Я никогда не был просто человеком, Лис, сначала был бастардом, потом Герцогом, а дальше груз становился всё больше и больше. Наверно поэтому мне легче… — он задумался.
Он мягко улыбнулся ей, говоря тихим успокаивающим голосом. Алиса немного смягчилась и расслабилась. Винсент привстал с неё, сел на деревянный пол, облокотившись на стену, притянул Алису, садя её между своих ног, и сгребая в охапку. Девушка вжалась в него и положила свой затылок к нему на грудь, слегка запрокинув голову так, что он мог с высоты своего роста заглянуть в её глаза, что, собственно и сделал. Алиса сделала уже привычное ей крутящее движение руками и на них медленно опустилась шёлковая вишнёвая простынь, лаская своей тканью голые тела супругов.
— Алиса, откуда появляются эти вещи, м? Невозможно создать что-то, не изменив баланс.
— Баланс я не нарушаю, не бойся. — она повернула голову набок и нежно прикусила кожу на его мускулистом плече зубами.
— Лис, тебе надо набрать немного веса, хорошо?
— Сколько?
— Килограмм пять.
— Много.
— Три.
— Полтора.
— Нет, этого мало. Давай хотя бы пару килограмм. Мне нравилось, когда тебя ударяешь по заду и от этого была такая интригующая вибрация… — он возбуждённо зарычал, и Алиса почувствовала где-то в районе поясницы пульсирующую плоть, — Квин была куда ответственной к тому, что я так удачно купил! — он скользнул руками по её груди и животу настойчивыми движениями.
— Ещё час назад ты не хотел меня, а теперь идёшь на третий круг?
Возбужденный порыв перерос во что-то такое, отчего у Алисы защемило сердце, потому что теперь руки мужа обвивали совсем иначе, он будто закрывал её от всего мира.
— От кого ты меня защищаешь, Винсент?
— Тебе показалось.
Но Алиса не отступалась:
— Это опять твой комплекс Синей Бороды? — деликатно спросила она, — Я не они, меня сложнее убить, это вообще-то мало кому под силу. Поэтому вряд ли стоит из-за этого беспокоиться, тем более что я очень быстро тебе надоем, если ещё не…
— Хватит, — холодно обрезал он, — Почему ты так к себе относишься?
— Как?
— Ты себя не ценишь.
— Винсент, я бесценна, — улыбнулась она, — Это как бриллиант чистой воды размером с кулак. Клёвая вещь, реально не имеющая цены, свойства бриллианта восхищают, как и его сияние. Но на деле кому он нужен? Что с ним делать? Его не продашь, его не съешь, не напоишь им жаждущего, он просто пылится на полке. Можно засунуть его в скипетр и пафосно им размахивать, тогда да…
— Ты не права! Описывая алмазы, десятки раз можно употребить слово «самый» — самый твёрдый, самый блестящий, самый износостойкий, самый дорогой, самый редкий, самый теплопроводный…
— И толку?
— Например, все эти свойства характеризуют лучший в мире кристалл силы сильнейшего из магов.
— Проводник. Но мы оба знаем, что маг может обойтись без проводника…
— Ты сама сказала, что любой маг — сам проводник. То есть ты — лучший в мире проводник.
— С этим я спорить не стану, — грустно улыбнулась она, — Лучшая, среди посредников — это должно успокаивать меня всю оставшуюся жизнь, — она зарылась в его объятиях сильнее, почти спрятав голову, и уткнулась носом в бицепс мужа, — Раз так, то не надо меня защищать от твоего выдуманного проклятия, ладно? Я — твой проводник, самый износостойкий, я выдержу.
Он инстинктивно протянул свою руку к её безымянному пальцу левой руки, на котором был его перстень с изумрудом.
— Скучаешь по нему? — спросила Алиса хрипло, — Это твой камень, ты привык к нему…
