— Эй… не сходи с ума, — снова спокойно заговорила она и положила мне на плечо свою тонкую изящную ручку, к которой я так хотел прильнуть щекой и целовать пальцы, — Я к чему веду. Мне будет больно, но я перерожусь рано или поздно. Да, такой как Алиса не будет ещё пару тысяч лет, но я всё равно буду жить, ведь я — энергия. Иногда она хочет умереть, но и жить она хочет — поверь мне! — ведь она каждый раз отчаянно возвращается через боль, но даже это не самое страшное. — она закрыла чёрные глаза и вздохнула с тяжестью. Голос стал тревожным, хриплым, и сдерживал неведомый мне океан чувств, — Больнее всего будет тебе. Такой боли ты ещё никогда не испытывал, это не сравнить ни с чем. Ты самый сильный маг, который когда-либо ходил по земле, соизмерима с твоей силой будет и боль, а значит… это хуже описаний ада, хуже бокала Некромантии.
Я почувствовал, как съезжаю по стене, а перед глазами всё плывёт. Горло сдавило, дышать… я не могу дышать. Я не хочу знать о мире без моей девочки.
— Винсент… — тихо прошептала она и села рядом, — Сердце?
— Да…
— Это лишь отголосок.
— Её смерти?
Ушла от ответа. Она взяла мою руку и начала делать тоже, что парой часов ранее моя Алиса, и это меня успокаивает. Сердце начало восстанавливать ритмы, в глазах начало проясняться.
— Мама умерла из-за меня? — тихо спросил я, — Она была первой жертвой, принесённой ради моей жизни. И первой женщиной, которая причинила мне боль.
Квин почему-то улыбнулась, будто бы в этом есть хоть капля смешного.
— Нет… первой женщиной была не она.
— В каком смысле? Ты про мою мачеху? Папа тогда не позволял нам пересекаться.
— И не о ней, — снова улыбка, — В момент, когда ты увидел свет, я уже знала, что ты самый сильный человек, ходивший под солнцем. Знала, что иначе быть не может, но твоё появление… — она погладила меня по голове, и я прищурился от удовольствия, — Ты с первой секунды был другим, ведь даже не заплакал, настолько ты был спокоен и невозмутим. Повитуха шлёпнула тебя, и тогда ты куксился от обиды, заплакал, но нехотя.
Забавно даже! Не думал, что Линда — первая женщина, которая заставила меня чувствовать боль.
— Я не знал этого.
— Вряд ли она бы стала упоминать, как ударила будущего Суверена Сакраля по его розовой попе, — она улыбнулась, но тут же нахмурилась, — Сила во всех проявлениях пришла к тебе вместе с жизнью, Винсент Блэквелл, и ты должен быть сильным.
— Но Алиса… я становлюсь слабым, когда она рядом.
— Держать дистанцию — это то, что ты всегда умел.
— Квин, пожалуйста! Должен быть другой способ.
— Ты можешь рискнуть её жизнью и проверить, но тогда спрячу её. Я спрячу её от тебя так, что ты никогда не найдёшь.
Моя душа истерзана потерями, повсюду уродливые рубцы и ни единого живого места. Но ко всему этому я уже привык, лишь одно невыносимо — представить, что Алисы не будет. Только допускаю эту мысль и внутри всё саднит и ноет так, что дыхание приносит непередаваемые муки. Хочется вопить и звать на помощь, но голос куда-то пропадает.
— Ну почему? — вырывается предательский сиплый звук из горла, — Почему я не могу быть счастлив?
Моё счастье сидело рядом недвижно и потупив дьявольский взгляд в пол. В её прекрасном лице я видел лишь неизбежность наших вынужденно-дистанционных отношений. Непоколебимая…
И вдруг она поджала губы, а брови поползли к переносице.
— Может в следующей жизни, мой Герцог.
С этими словами она встала и медленно пошла по кабинету, разглядывая предметы на письменном столе.
— Завязывай с выпивкой… — скомандовала она и послала разряд тока в мой Финилонский виски, — Твоё сердце не справляется с нагрузкой, тебе нельзя это пить.
В эти минуты я её ненавижу. Она отнимает у меня Алису, секс, алкоголь… что ещё? Курить я бросаю и сам…
Смотрю на виски и у меня пропадают все слова. Из горлышка валит необычного цвета дым, что значит…
— Заебись! — вслух роняю я, — Меня травят? МЕНЯ?
— Очевидно да. Раньше бы такого не допустил. Из-за Алисы ты хреново соображаешь, Винсент. Видишь? Эта твоя «любовь» никому не на пользу. Твоя задача убить Некроманта, я помогу, но Алису не трогай.
— Брачные сигилы не разорвать.
— Знаю, — она закатила глаза, — Придумай что-нибудь. А я… то есть Алиса будет высылать тебе выпивку.
Она была готова раствориться в воздухе, но я остановил:
— Квин! Квинни, пожалуйста, дай мне побыть с ней в последний раз. Без рамок, без ограничений…
— Нет.
— Квин! Она нужна мне… она — моя жизнь.
Обернулась через плечо и закрыла глаза:
— У вас будет много дней в одной спальне, а близости больше не будет, но ты можешь поцеловать её на прощание.
