Только горло перерезать может… если сильно разозлить. Хотя не факт, что Софи убила Алиса. И всё же я бы не хотел причинять ей боль своими рассказами о сексе с другими женщинами, тем более, что студенческий грешок с Руми… был далёк от сексуальной победы, мы были жутко пьяными и секс получился… лучше не вспоминать эту позорную минуту.
Она останавливается и хитро смотрит на меня:
— Я ничего не сделаю Руми, можешь не беспокоиться. Прошлое в прошлом, но только если ты меня поцелуешь.
Об этом можно не просить, ведь мне нравится целовать эти губы. Она жутко возбуждается от этого. Всего один поцелуй, и Алиса забывает про всё вокруг, а я наблюдаю как её тело жаждет продолжения.
Приятно видеть мою девочку цельной. Без разделения на Квин и Алису.
— С Квин проблем больше нет?
— Я и есть Квин, — улыбается она мягко и выпускает черноту глаз, — Квинтэссенция по имени Алиса. Помню своё прошлое, наслаждаюсь настоящим и… — глаза снова серые, — …Мечтаю о будущем с тобой.
— А прошлые воплощения?
— К несчастью, а может и к счастью, я не знаю то, что знала Квинтэссенция в прошлых жизнях. Но я всё ещё с лёгкостью об этом догадываюсь… это интуиция — опыт моей силы, пронесённый сквозь время.
— Признаться, я очень рад, что ты не обладаешь памятью Квин. Было очень жутко, когда ты рассказала мне как я родился, как Линда шлёпнула меня по моему величественному заду, как папа разговаривал с грозой… всё это жутко. Очень. Не хватало лишь фразы «Я знала тебя, Винсент, когда ты был ещё сперматозоидом в твоём отце, а Феликс был так хорош в постели».
Аллилуйя. Никаких странных воспоминаний. Она и так слишком догадлива, эти её замашки всезнайки… «просто» укрощение стихий, необузданных Ксефорнийцев, адских гончих, бесовских волков, испуганных детей и… и меня — это и так перебор.
— Я люблю тебя, Винсент Блэквелл. — сонно шепчет моя искорка и целует меня в щеку.
— А я тебя, Алиса Блэквелл.
В кое-то веки спали в нашей постели вместе и без ссор. Как муж и жена…
…Вместе.
Алиса очень незаметно подкралась к комнате сына и заглянула внутрь. Её лицо выражало лишь воинственность и готовность к бою, в ней сидел зверь, готовый бросится на растерзание обидчика её любимого чада, но обидчика не было, была лишь Линда, стоявшая над кроваткой малыша, который хмурился во сне.
Лицо Линды в свете ночника отражалось в стекле окна, за которым глубокая ночь постепенно отступала, передавая эстафету ленивому рассветному солнцу, но до рассвета было ещё не меньше часа. Линда славилась своей чуткостью и милосердием, мягкостью и глубокой заботой о всех и вся. Она всегда старалась улыбаться, даже когда всё было довольно грустно, но и улыбка тогда была печальная, только Алиса знала совершенно другую сторону Линды, которая в тот момент отражалась в стекле окна.
У Алисы была своя философия об истинной сущности людей, основанная на своих собственных страхах и наблюдениях. Она не верила людям, это было следствием её недоверия к себе самой, но именно эта черта позволяла не делать поспешных выводов.
Отражение. Люди не придавали значения этому явлению, хотя Алиса знала по себе, что в зеркале отражается истинная скрытая сущность человека, и в этом, по сути, была вся философия.
То, что отражало стекло, было очень похоже на Линду, но добросердечной улыбкой там и не пахло. Пожилая женщина была сосредоточена и даже слегка брезглива, пока рассматривала спящего малыша, отчего глаза Алисы заплыли чернотой. Руки Линды потянулись к кролику, который лежал в кроватке, но не успели взять игрушку, потому внезапно за спиной женщины появилась Герцогиня с воинственным видом, которая прошептала лишь одно:
— Не вздумай лапать зверушку.
Линда испуганно отшатнулась к кроватке, но тут же успокоилась, мило улыбаясь:
— Как скажите, Леди Блэквелл. Вам лучше? Лорд Блэквелл сообщил мне приятную новость о том, что вас больше не мучают ваши ложные воспоминания.
— Не мучают, — спокойно ответила девушка, наклонив голову вбок, и прищурившись, — Но они не ложные, Линда.
Женщина добродушно улыбнулась и отвела глаза, будто высмеивая эту реплику:
— Да ведь всё просто, Леди Алиса. Сознание не выдержало магической нагрузки и придумало личность, которой нет.
— Хорошо в психиатрии шарим, да?
— Профессия такая! — пожала плечами женщина.
— Ну-ну. Я тоже немного разбираюсь в психических расстройствах, Линда. А ещё я вижу, что мои воспоминания тебя очень заботят.
Алиса стальной хваткой взяла женщину за пухлый локоть и вытолкала из комнаты, а потом придавила к стене и гневно зашептала:
— Я распорядилась, чтобы Бэт отвечала за маленького Герцога.
— Но Бэт не опытна! — в обычной растерянно-жалобной манере заговорила Линда, а в её глазах было отчаяние.
— Однако она справилась с выбором комнаты для Эндрю! — монотонно сказала Алиса, — Думаешь я не знаю? Не знаю какую комнату ты выбрала для внука Феликса Блэквелла?
При упоминании последнего губы Линды дрогнули, а брови жалобно сошлись к переносице:
— Но оттуда замечательный вид…
