— Потому что она не любит выглядеть слабой. В побеге от своих страхов, она развила в себе силу, которая спала глубоким сном, словно потухший вулкан. Алиса не могла справиться со всем, ведь она даже не понимала, что ей говорят… — он тяжело вздохнул и вытащил сигару из кармана, — Помочь было некому, а изнутри её начала раздирать сила, которую было бесполезно контролировать. Тогда и пошли первые симптомы… потеря памяти, подозрительность, жестокость. Она спрятала саму себя в недрах своего мозга, ведь, как ты знаешь, Квин прекрасно помнила жизнь Алисы, но Лис… сама не давала воспоминаниям вылезти наружу. Это защитило её прошлое, но она потеряла себя, забыла кем является. — он замолчал и закрыл глаза, рисуя образ любимой в голове, — Казалась такой невозмутимой, хладнокровной и чуждой к сильному чувству, лишь потому что спрятала свою необъятную человечность и такую ранимую душу подальше от чужих глаз.
— Винс, — отрицательно покачал головой Артемис, — Алиса, может, и не помнила фактов своей жизни, но она прекрасно понимала кто она. Только вот Квин… помнила такие вещи, которых Алиса знать просто не могла: про Вон Райнов, про то, что было сотни лет назад.
— И она не врала, всё это действительно было, но… девочка, которая родилась 24 года назад была стихией с самого начала, дремлющей стихий, Артемис, в теле человека. У энергии есть память, Арти, и Алиса всё это почему-то помнила, просто прятала. Тебя не пугали случаи, когда она выдавала информацию, которая была вопиюще-неожиданной и сшибающей с ног? Про кристаллы, к примеру, про… энергетические купол, про дистанционную магию! Она понимала энергию так, как никто, потому что она и была энергией. Она научила меня покорять все стихии, и говорила от лица магии. Это было так просто, но каждое слово было… наполнено смыслом. Никогда не имея дело с сигилами, она рисовала их по памяти, знала каноны заклинаний, изобретая всё новые — всё это могло быть лишь истинным пониманием смысла магии. Алиса вытеснила из своей памяти травмирующие воспоминания, никто ей не помогал, никто не защищал, и тогда появилась Квин, целью которой стало защищать Лис. Вспомни момент, когда Архимагия захватила Алису! Квин ела по часам, обрабатывала царапины, надевала обувь, когда шла по камням. Она берегла Алису даже от мелочей.
— Помню…
— Она начала воспринимать происходящее с ней так, словно это происходит не с ней. Попытки убийства, изнасилования, предательство и прочее — она воспринимала это слишком спокойно, но, когда ей было слишком больно, появлялась Квин, чтобы уберечь мою ранимую девочку.
— Когда ты всё это понял?
— Слишком поздно, ведь Квин вылезла в том виде, в котором мы её с тобой знаем, лишь когда Алису уже захлестнула сила. — он замолчал и закрыл глаза, — Она воздвигла зеркало. Это символично, может даже с точки зрения магии, это было каким-то заклинанием или изобретением Квин — теперь уже сложно сказать. Зеркало ограничивало силу, приводило её мысли в порядок. Я был в её сознании, видел ту пустоту, которая окружала Алису, видел и зеркало и Квин… уже было поздно, когда я понял, что пустота вокруг — это то, как ощущает себя Лис. Не было воспоминаний, никого вокруг, ни единой души. Только зеркало… — он перешёл на шёпот и нахмурился, — Такое старое, массивное, но очень изящное, в золочёной резной раме, как будто над каждой деталью рамы работал гений резьбы. Лис стояла перед ним и смотрела на Квин, а та любовно гладила раму.
— При чём здесь зеркало? — искренне негодовал Арти, — Не пойму.
— Не знаю… — прозвучало честно, — Но оно очень важно именно для той части Алисы, которое мы называем Квин. Вообрази, Арти, из всего сущего на земле, вместо тебя и меня, вместо её родителей, вместо бесчисленного разнообразия любимых ею предметов и мест, она выбрала именно зеркало. Почему?
— Может просто так?
— Может… но Квин в отражении совсем не считала это зеркало спонтанной частью своей маленькой темницы. — он нервно дёрнул головой, — Главной и единственно важной моей задачей было беречь её, а я не сберёг.
— Я был с ней с момента появления в Сакрале, Винс, — вздохнул Артемис, — Я не видел раздвоения личности или то, что видел ты, ведь вы друг друга чувствовали намного сильнее, но… — он сделал паузу и положил руку на плечо другу, — Она экстерном окончила Варэй, чтобы взять лошадь и в метель примчаться к тебе на собрание. Просто, чтобы тебя увидеть.
Винсент развернулся мгновенно и посмотрел наивными глазами, полными удивления:
— Правда?
— Она делала так множество раз. Когда ей было плохо, она всегда шла к тебе…
— Только я не помогал.
— Помогал. С тобой она не сходила с ума, она любила тебя всем сердцем и ради тебя держалась за жизнь, даже когда смерть вырывала её клешнями.
— Да? И где она сейчас? — помрачнел Блэквелл и отвернулся.
Они больше не говорили. Артемис повёл Блэквелла в сторону ортоптера, но Герцог шёл медленно, смотря на последствия катастрофы спокойно и со смирением.
— Земля залечит свои раны… — в тишине сказал он и громко свистнул.
