— …Это когда вдохновение сносит крышу, превращаясь в сумасшествие, одержимость! — со знанием дела вставил своё слово Артемис, — Когда чувствуешь себя непобедимым, самым умным…
— О, Риордан реально чокнулся, возомнив себя умнее картофеля в мундире. — огрызнулся Блэквелл и приблизился к Уолтеру, вставая прямо над ним, — Допустим, ты действительно увидел в небе тоннель, но с чего ты взял, что он во времени?
— Можешь мне верить, а можешь не верить, но я знаю, что я видел, сколько бы Алиса не пыталась меня разубедить. Это связанно с ней и с тобой, ведь маг Земли — это ты.
— Если верить в твою теорию, то кристаллы должны переместить меня куда-то.
— Народ Убуда не зря ценит их больше, чем все сокровища мира. Никто не скажет тебе где грань силы Квинтэссенции, и никто не скажет, что может этот кристалл. Алекс собирал их, чтобы обезопасить себя от Элайджи, но вряд ли он понимал какая в его руках сила.
— Думаешь, он не понимал?
— Может имел некое представление, — в миг засомневался Уолтер, припоминая что-то неведомое остальным, — Может ими он хотел избавиться от гнёта моего отца, которому был обязан всем. Система Ординариса слишком плотно переплетена с деяниями моей семьи… И всё же это сейчас не так важно, как само наличие этих кристаллов и тот факт, что сама Алиса не знала граней этой силы.
— Однако зарядила для засранца Вуарно десять бриллиантов. Она посвятила этому все свои силы и полгода жизни.
— Только чтобы спасти тебя. Как видишь, всё было не зря, ведь сейчас они у тебя.
— Не все, — задумался он, — Один из них я нашёл на Кастерви. Разряженным. У меня всего семь штук, шесть из них заряжены, а значит ещё два могут быть где угодно и у кого угодно. Если бы мой дорогой друг одноглазый дегенерат нашёл бы в себе силы и поведал бы тайну их обнаружения, то было бы проще оградить мир от расточительства этих маленьких ядерных реакторов. — тяжёлый взгляд на Риордана.
— Винсент, подумай: если тоннель действительно существует, то при взаимодействии с заряженным кристаллом, ты получишь ключ от него, попадёшь в какую-то определённую точку.
— Интересно знать куда бы в этом случае я попал, — сказал Блэквелл и решительно пошёл к окну, доставая из бархатного мешочка один кристалл, искривший от прикосновения током, — Единственный способ — проверить, и я это сделаю.
— Винс, это большой риск. — встрял Артемис, — Да и не время для экспериментов… через несколько часов открытие Турнира.
— Мне так плевать — ты бы только знал, Риордан! — хмыкнул Блэквелл.
— Но это же Турнир Белой Розы!
— Да хоть международный форум глухонемых скрипачей в поддержку больных простатитом евреев. Я хочу лишь разобраться с кристаллами, — и с этими словами он сжал кристалл в своей руке и закрыл глаза. В его ладони пульсировали искры, выдавая запах озона, а Блэквелл будто рассыпался на песчинки, задействую магию Земли, — Лис… Лис, милая, пусть это будет время, где ты жива, — шептал Блэквелл тихо под нос, а потом просто рассыпался на песчинки, поглощённый искрящимся светом.
Пёс Уолтера зарычал и принял недружелюбный вид, но тут же успокоился, подходя к ногам хозяина.
— Чёрт, — Артемис замер на месте, — А ведь вышло, да, Уолтер?
— Ну тебе виднее, Риордан, у тебя хоть один глаз есть. Ты мне лучше скажи: зачем ты обманул его?
— Что ты мелишь?
— Кристаллы Квинтэссенции на снегу не валяются, тем более не рядом с замком отца. Где ты взял их?
— Не валяются, — кивнул Риордан, — Я видел, как их обронил человек, который буквально высунулся из воздуха. Я почти уверен, хоть было и темно, что это было перемещение между мирами.
— Завеса закрыта, не говори ерунду. Винсент не смог её пробить, значит никто не смог бы.
— Это была девушка, — он сделал паузу, — И, если честно, то я даже боюсь сказать свою догадку вслух.
— Удиви. Я никому не скажу, клянусь.
— Клятва от раба Лимбо — так себе гарантия.
— Мой отец не может больше пользоваться мною, как источником информации. Это противоречит моему участию в Совете, поэтому не беспокойся. Винсент предусмотрел обстоятельство моего подчинения. Ответь: кого ты видел.
— Я видел её на портрете в каминной комнате, — начал Артемис и замолк, отчего Граф поднял брови и даже привстал:
— Артемис, не томи. Внизу весит много портретов, но 99 % изображённых мертвы. Только Ниэлин Стисли ещё не откинулась, как бы печально это не было.
— Это первая жена Винсента. Ирэн Барко, племянница вашего учителя Маркиза.
— Ты… — Уолтер потёр виски и опустил голову, — Ты уверен? Ирэн уже 12 лет как нет. Мы с Винсентом похоронили её, это было жуткое горе, как для него, так и для меня.
— Я не знаю… — он пожал плечами, — В любом случае, Винсенту лучше не знать о том, что я видел.
— Вот дьявол… — буркнул я себе под нос, когда временной поток выплюнул меня где-то посреди улицы до боли знакомого города.
