— Что за выходки? Ты горишь.
— Тебя увидел и в жар бросило, — пошутил в ответ Герцог, — Просто жар. Пройдёт.
— Да уж надеюсь. Не время тебе хворать. Риордан вон тоже сиплая курица, но его держали в самой холодной темнице.
— Сейчас расплачусь, — буркнул Блэквелл, — Надо думать, будь он хоть каплю умнее, то сидел бы сейчас свободный с Дрейком где-нибудь в Фисарии, но он же у нас самый хитрожопый! Допрыгался, да, Арти?
— Вечно теперь будешь меня подкалывать? Я не убивал парня, ну вы же двое это понимаете?
— Конечно… — вступился Уолтер, — Крион был ещё одной белой вороной в нашей семье и выбивался из-под власти отца. Я, признаться, любил его искренне, мне очень жаль его, но я знал, что так или иначе его ждёт гаденький конец. Только думал, — он на секунду замолчал, — Что не будет таких радикальных мер. Его могли сослать куда-то, пристроить хоть бы даже в Ординарис, или кинуть в бой, но не так… не сейчас.
— Я у меня на твоего племянника были планы, — как всегда завёл свою тему Блэквелл, — Ожидал в его лице возродить уважение к твоей семье. Хотел запихнуть его в судостроение, ведь он в этом был как Бог, хоть то было просто хобби…
— Вместо второстепенных ролей, ему дали соло в деле по устранению второго лица власти, — заключил Уолтер, — Жестоко. Слишком жестоко для тех, кто дорожит одним лишь величием семьи.
— Зато это значит, что Риордана, этого кромешного кретина, они ценят выше прямого наследника своего рода. Слишком много чести, я считаю, — зло обронил Блэквелл, — И тебе, Артемис, повезло, что Уолтер за тебя вступился, вызвавшись сопроводить на казнь.
Уолтер и Винсент очень весело рассмеялись, но Артемис не спешил к ним присоединяться, смотря своим здоровым глазом с испугом на слепого Графа и уставшего Герцога.
— Вы какого лешего ржёте? — почти на истерике спросил он, — Винсент, ты же подписал мою казнь!
— Я подписал перевод предполагаемого преступника на казнь. Там тонкая формулировка, уж не помню какая, но суть в том, что я не отождествляю твой перевод и признание твоей вины.
— Да-да! — всё ещё лучезарно улыбался Уолтер и довольно смаковал ситуацию, — Как всегда ты воспользовался трактовкой и изящно всё истолковал в угоду своим интересам, — сказал он, а потом повернулся к Артемису и махнул рукой, — Ты не переживай, тут всё дело в том, чтобы твоё дело перешло в юрисдикцию Мордвина, что по сути правильно, ведь дело государственной важности, но вышло из-под контроля Дум. Для отвода глаз Винсент оставил Айвори копаться в деталях, ведь он нейтральная сторона, подкованная в этих делах, но мы-то оба знаем, что он вернётся сюда к Турниру, в котором заявлен участником. Винсент обставил всё идеально гладко… нет ни одного повода теперь вернуть тебя назад, а Мордвин имеет право выдвигать на Турнир цитирую «Любого дееспособного мужчину», что включает в себя даже государственных преступников. На то воля Герцога, — он кивнул и снова улыбнулся, — А пока ты в Турнире, никто тебя и пальцем не тронет.
Артемис обмяк на кресле и расплылся в довольной улыбке:
— А я ни на шутку труханул. Уолтер, почему ты мне сразу всё не объяснил?
— У него своя роль, — перехватил инициативу Герцог, — На людях, он будет делать из тебя врага его семьи, соблюдая траур по младшему племяннику. При посторонних он тебе и слова доброго не скажет. Что мы тебе всё объясняем? Это же просто…
— И как мы будем доказывать, что Криона убил не я?
— Всегда есть способ восстановить события, — начал Блэквелл нарочито с угрозой, — Но, чтобы ты не сильно расслаблялся, довожу до твоего сведения, что Барон Окс, который занимается твоим дебильным делом, пока не видит зацепок. Обставлено всё «шито-крыто», комар носа не подточит.
— Зачем надо было убивать именно наследника Вон Райнов? — искренне изумился Артемис, — Это же так… это охренеть!
