Она беременна. Такой маленький беззащитный животик, чуть торчащий из-под мягкого свитера. Я осторожно поднимаю одежду и кладу свою ладонь с трепетом и одновременно тоской, ведь моя девочка…
Беременна.
— От кого?
Такой маленький животик…
— А ты как думаешь?
Почему нельзя ответить прямо? Алекс? Господи… как реагировать? Магия реагирует во мне молниеносно, я едва её сдерживаю, хотя она рвётся наружу. Кажется, я теряю контроль, но нельзя… не при ней! Позже… позже я найду отца ребенка и медленно выскоблю его внутренности, сделаю чучело и буду точить об него ножи, но сейчас Алиса рядом, и я не готов её потерять даже из-за самой огромной и ревущей злобой ревности в мире.
— Мне без разницы кто отец, — говорю лишь то, что должен, но на душе кошки скребут. Странное ощущение… я ведь реально готов многое отдать за этого ребенка! Буду выглядеть идиотом: один ребенок зачат моим братом с моей шлюхой, второй — неизвестно кем с моей женой. И как бы это не топтало в прах мою мужественность, я безумно люблю Энди, и плоть и кровь Алисы для меня будто небесная благодать. Ещё вчера всё, что я хотел, это снова увидеть Её, а теперь мои желания пошли дальше: смотрю на неё, вижу маленький животик и хочу… чтобы там был наш малыш. А ещё очень больно оттого, что Алиса провела с кем-то ночь, а может и не одну, — Я обещал тебе: я приму это. Раз уж я детей иметь не могу…
Ребенка я приму, но не отца. Этого я ей не обещал. Найду и убью. Оживлю, снова убью и опять по новой.
— Можешь, — спокойно перебивает она, а я поднимаю взгляд на неё, и в этот миг на меня смотрят мои любимые серые глаза, но серьёзно и проницательно, — Это твой ребёнок. Твой и мой. Наш.
Это шутка?
— Лис… — мне грустно, но я пытаюсь улыбаться. Ведь не буду я на неё злиться из-за измены? Она ведь жива и сидит рядом, остальное лишь мелочи, — Не надо. Я приму это без лжи.
— Это твой ребёнок, — повторяет настойчиво, а я… хочу верить, — Я буду повторять это пока ты не примешь это. Твой до мозга костей. Блэквелл.
Я такого никогда не испытывал. Как можно одновременно испытывать всё горе мира и одновременно счастье? Смотрю в её глаза в поисках правды или признака лжи, но ничего не понимаю. В них так мало знакомого, это тот самый хрустальный взгляд стихии, который смотрит на мир не включёно, а со стороны. Холодная бледно-голубая рука тянется к моему лицу и касается щеки:
— Ты плачешь.
Темза вряд ли понимала почему её воды начали спонтанно бурлить и плескаться, но то было не единственное спонтанное поведение влаги, ведь я действительно почувствовал слезу на своей щеке. Потом ещё одну. Я рассмеялся. В голос… от счастья.
Алиса так знакомо наклонила голову в бок, но не была игривой.
— Алиса… — прошептал я сдавленно, — Алиса, ну как такое возможно? Я ведь не могу иметь детей.
— Можешь или нет, дело уже сделано. Я беременна.
— Это я вижу, только ведь может быть такое, что…
— Не может, — трогает медальон, — Я всё ещё Лимбо. Если тебе недостаточно моих слов, то поверь в законы магии. — я видимо странно выглядел, может даже пробыл в прострации несколько секунд, потому что Лис шлёпнула меня по щеке и пристально посмотрела мне в глаза, что-то ища, — Винсент! — властно позвала она, привлекая всё моё внимание своим негромким голосом, который немного хрипел, — Ты станешь отцом. Ты это понимаешь?
Снова попыталась надеть очки, но я перехватил их и приблизился к её лицу в поисках ответов, но она была такой непроницаемой.
У меня будет ребёнок! Я стану папой! Моя Алиса… моё сокровище!
— Господи, да как же это возможно!? Лис… Лис, посмотри на меня, побудь со мной… — мой голос предательски сорвался. Я сделал глубокий вздох, коря себя за слабость, и успокоился, — Почему живот такой маленький? Какой срок?
— В день, когда меня забрал Элайджа наверняка был уже где-то месяц, а на данный момент, следовательно, четыре с половиной месяца.
Какой же маленький живот для такого срока… что я за мужчина, если моя жена и ребёнок живут в нищете и питаются раз в 96 часов? Голодают… всего боятся, мёрзнут. Сжимаю её холодную ладонь и пытаюсь пропустить тепло, но она убирает руку и отворачивается:
— Не трогай меня пожалуйста.
— Почему?
— Просто не трогай.
Это далось нелегко, но я убрал руки.
— Значит ты пришёл сюда не зная, что ты станешь отцом… — рассуждала она, — Как ты тогда меня нашёл?
— Медальон.
— Я про время. Как ты прошёл через тоннель?
— Думал о тебе и сжимал кристалл. А как это работает?
— Взаимодействие моей магии с магом Земли. — задумчиво говорит и смотрит в сторону, — Вспомни что я тебе говорила о Земле.
— «Земля самая невозмутимая», — цитирую её слова, с трудом воспроизводя в голове такие далёкие воспоминания, — «И самая осязаемая. Упрямая и жестокая, но очень понимающая. Земля не отвергает, воспринимает вещи реально и даёт шанс, даже когда, казалось бы, момент упущен. Растение может ожить, даже когда выглядит мёртвым, только если одна единственная клетка в нём осталась живой».
Смотрю на живот Алисы другими глазами, осознавая причину исчезновения моей девочки.
