Он блокировал часть огня, но Алиса усиливала напор до тех пор, пока Лорд Стисли, маг Первого Уровня и третье лицо Ксенопореи, не сдался. Тот огонь не был милостивым или согревающим, а испепелял мгновенно и безжалостно лишь по прихоти девушки, которая не брала в плен и не вела переговоров.
- Я не маг огня. Но если я прошу огонь помочь, то он приходит мне на помощь. Мне никто не отказывает. Поэтому: отдай Блэквелла.
В глазах Стисли на секунду промелькнуло сомнение, но он лишь отрицательно махнул головой, и его плечи затряслись толи от судороги, толи от боли, толи от истерики.
Его ожоги были несовместимы с жизнью, в некоторых местах плоть сгорела до кости, кожа торчала обгоревшими ошмётками в том месте, а в других местах были волдыри. Барона Арчера не узнала бы даже собственная мать, и не вылечил бы сам Господь Бог, и он прекрасно это понимал.
- Тебе не спасти его, - прошептал он, двигая губами так, будто больше не владел своим телом вовсе.
- Говорящее барбекю.... Надо же! Кому рассказать - не поверят.
Больше слов из его уст не прозвучало, было лишь несколько последних попыток зачерпнуть ртом воздух, но это отняло все силы у "говорящего барбекю" и он упал замертво.
Алиса отодвинула побежденного Стисли в сторону и прошла в шатер, увидев там подвешенного за руки к столбу бездыханного Блэквелла. На его побелевшем теле было множество ран, но кровь из них больше не текла, потому что почти вся она была в чаше, стоящей под Хозяином.
Полная чаша крови.
Алиса ударила воздух рукой и цепи, державшие руки Хозяина разомкнулись, она подхватила его дрожащими руками, села на ковёр и положила к себе на плечо его голову, что-то яростно шепча на непонятном языке. Из её глаз текли слёзы, она качалась, прижимая его к себе и продолжала шептать. Кровь в палаточном лагере, охваченном огнём, текла багровыми реками по белому снегу целенаправленно на зов девушки, которая приносила в жертву убитых во имя жизни своего Хозяина.
- Почему, почему ты не позвал меня? - говорила она сквозь плачь, - Я умоляю тебя живи, тебе так ещё много нужно сделать, и если не хочешь меня видеть, я не буду тебе мешать... забери мою жизнь, она мне не нужна, но только живи!
Её дыхание слабело, кожа теряла румянец, вместе с силами Алисы угасал огонь, всё ещё бушевавший в палаточном лагере, и, когда он совсем исчез, она успокоилась. Девушка вытащила еле живое тело своего Хозяина из шатра и надела на него его кольцо с изумрудом, которое хранилось на столике Барона Арчер. Волк наклонился, подставляя свою мощную спину, на которую Алиса положила тело, а сама на другого волка, и тогда они помчались по тропе в Мордвин.
А Бартоломей Стисли лежал на снегу, смотря пустыми глазами в небо, затянутое чёрным дымом.
Алиса второй день сидела в темнице. Сидела, почти не двигаясь.
Её заверили, что Винсент Блэквелл мёртв, а она всё сидела без сил, опершись на решетку, и смотрела в точку, её губы периодически что-то шептали на языке, понятном только ей.
Она принесла тело Блэквелла на волках, вся в чужой крови, как и её гигантские четвероногие спутники, вселяющие ужас в сердца свидетелей. Её увидел Лорд Сальтерс, привезший Матильду Эванс из небольшого путешествия. Накануне та получила свободу как раз до отъезда своего бывшего Хозяина и теперь вела себя как благороднейшая из Леди. Они подняли панику, крики, обмороки. Стража вышла на встречу Алисе, волки убежали в лес, а девушка упала без сознания от бессилия. Проснулась уже в темнице по обвинению в том, что вырезала целый лагерь мирных беженцев, нашедших Блэквелла в лесу, и обескровила своего господина, который уже был мёртв на момент прибытия в замок.
А ещё ей снился опять этот сон, но ледяная стена растаяла и теперь Алиса стояла в той же тёмной мрачной комнате, но напротив неё было старое напольное зеркало в золочёной раме. Алиса подошла ближе, чтобы посмотреть в него, но не увидела отражение, а вместо этого было окно, только теперь большое. Раньше она видела мельтешение каких-то событий за стеной, а оказалось, что ледяные глыбы скрывали зеркало. Как и раньше вокруг Мордвина ходил странный человек в чёрном, ища вход, но в этот раз она увидела его лицо мельком, и этот человек внушил ей отвращение своими дьявольскими чёрными глазами, без радужки и без белков.
В темницу зашёл Артемис Риордан, который приходил к ней по возможности, чтобы накормить вопреки приказу:
- Али, ты должна поесть, иначе не дождёмся завтрашнего суда. Ну же... - он сел на корточки рядом с ней.
За день до этого он пришёл и умыл её лицо от засохшей крови, а сейчас принёс стакан тёплого молока, явно стащив его перед этим с кухни.
- Алиса... прошу тебя! Выпей, умоляю.
Она медленно перевела взгляд на своего доброго стража и произнесла осипшим голосом:
- Хозяин жив? - она смотрела на него убитым взглядом. Это единственный вопрос, который Алиса задавала всякий раз, когда Риордан заходил к ней. Нарушая тишину, они оба подвергались большой опасности, но в этот раз Артемис решил рискнуть и вместо обычного пожимания плечами, ответил:
