На фоне нереальной легенды о трагической любви угроза из уст Елки прозвучала довольно реально. За столом повисло молчание. И он так некстати вспомнил счастливое выражение лица Гранина, когда ему кто-то позвонил. Он еще тогда неприятно удивился, что у Максима есть кто-то, кроме Маши.
– Елка, что ты такое говоришь?! – нашлась Мария.
– Все, все – молчу! – подняла руки вверх Елка.
– Елка, может, тебе действительно пойти в свою комнату? – предложил дочери Гранин.
– Да пожалуйста!
Елка положила на тарелку салат и встала из-за стола.
– Марк, зайдешь потом ко мне в «детскую»? Всем приятного аппетита.
– Марк, как она в колледже? – спросила Мария после того, как Елка хлопнула дверью своей комнаты.
– Нормально. Никаких замечаний не слышал. Слушайте, родители, у Елки возраст сейчас такой. А вы взялись дружно ее воспитывать. У вас что, сегодня родительский день?
– Маша, я тебе сколько раз говорил, не дави ты на нее! – подал голос Гранин и потянулся за коньяком.
– Тебе легко говорить! Ты дома когда бываешь? Знаешь, во сколько вчера Елка домой из ночного клуба пришла? В час ночи. Почти вместе с тобой, – упрекнула Мария мужа.
– У меня такая работа. Я встречался с инвестором. Или откуда мне деньги на реконструкцию завода взять? Или мне работу бросить?! Ладно, – быстро успокоился Гранин. – Марк, пойдем на балкон покурим.
Разговор окончился, и семейная ссора не успела разгореться.
– Видишь, что творится у меня дома? – Гранин плотно закрыл балконную дверь и достал сигареты. – И так каждый день. У Елки – возраст, Маша взвинчена, цепляется к ней постоянно. А я с утра до ночи на работе. Приезжаю только переспать.
– Все наладится. Возраст у вас у всех такой – переходный.
Казанцев вспомнил тот звонок в кабинете Гранина и его блестящие счастливые глаза.
– С институтом уже определилась?
Казанцев закурил и выпустил колечки дыма в открытое окно.
– Еще один камень преткновения. Уперлась – буду поступать в пединститут на исторический факультет, а Маша хочет, чтобы она поступала в медицинский. Какой тогда смысл, говорит, было поступать в колледж?
– Может, это и хорошо. Поняла, что медицина не ее стезя. Знаешь, сколько бестолковых докторов? Родители пристроят своих чад в мед только потому, что престижно, а они потом и работают лишь бы как. Больные их раздражают.
Юля ему призналась, что у нее аллергия на книжную пыль, поэтому она не может работать ни в архиве, ни в книжном хранилище. Если, конечно, ему не безразлично, будет у нее бронхиальная астма или нет. Здоровье жены ему было не безразлично, и больше о работе он с ней не говорил.
– Маша считает, что все дело в Косте. Парень у Елки появился. Сестра еще тебе скажет о нем. Он историей увлекается, и Елка туда же.
Остальное время они курили молча, пока на балкон не вышла Мария.
– Тебе звонят, – Мария протянула телефон Гранину.
– Извините. Работа.
Говорить по телефону в их присутствии Гранин не стал и, плотно прижав к уху телефонную трубку, пошел в гостиную.
– Марк, как твои дела? Хорошо, что ты зашел. – Мария прижалась к его плечу.
– Да какие у меня дела. Работаю. Крышу чиним, кабинеты обновляем.
– Какие женщины в коллективе?
– Обычные. Только таких женщин, как ты, нет.
– Брось. Что я? Марк, скажи, ты знаешь такого студента – Костю Лапина?
– Нет, – признался Марк. – Я знаю только две категории студентов – отличники и проблемные.
– Елка с ним встречается. А потом, это ее увлечение историей. Я против.
– Против чего?
– Против всего. Ну сам посуди, кто такой этот Костя. И пединститут – блажь!
– Ма-ша, – Казанцев обнял ее за плечи, – ты сама вышла замуж за обычного парня. Помнишь, как родители были против ваших отношений, как тебя не отпускали к нам на лето? И верни все обратно, скажи, ты бы выбрала другого мужчину?
– Не знаю, – Мария высвободилась из объятия. – Как твое здоровье?
Марк посмотрел на свои руки и, чтобы унять дрожь, сжал кулаки.
– Все по-прежнему. Маша, в местном музее есть какой-то материал о колледже?
– Тебя тоже волнует эта легенда с привидением?
– В легенды я, как и Елка, не верю. Конечно, не так категорично, как она, но все равно не верю. Меня интересует все, что связано со зданием: чертеж дома, планировка. Особенно подвал.
– Тебе покоя не дает идея Курбатюка?
– Что за идея?
– Курбатюк, который еще раньше руководил колледжем, решил в подвале сделать музей. Но я тебе профессионально говорю – не делайте. Затея очень затратная. Поддерживать постоянную влажность и температуру в подвале тяжелее, чем в обычном помещении.
Говоря о работе, Мария заметно оживилась, и, казалось, все домашние неурядицы улеглись.
– Скажи, в музее может быть старый план помещения?
– Не знаю. Но если Курбатюк консультировался с кем-то из наших сотрудников, то, возможно, какие-то данные и есть.
– Мне нужен план довоенного здания. Хочу подвал приспособить под склад, но вход в подвал на новом плане не отмечен.
– Я поняла тебя. Все узнаю и позвоню. А ты мне узнай все о Косте: как учится, из какой семьи и вообще… что из себя представляет?
– С вашими секретами пирог подгорит. Не пора его вынимать? – Максим открыл дверь на балкон.
