Его неудержимо потянуло на исповедь. Почему-то Риту он нисколько не стеснялся. Никому другому он бы не рискнул рассказать, что семейная жизнь с Никой становится все больше и больше похожа на трагикомедию.
– Да кто они такие, эти Звонаревы?! Как меня окрутили, Ритка, как они окрутили меня, – пьяно засмеялся Хмелевский. – Ты не представляешь, какие золотые горы мне обещал Звонарев. А где они, эти горы?! Где?!
– Не кричи. Звонарев, я думаю, свое слово сдержал. Диссертацию тебе написали, защитили, ты перешел на другую работу, заведуешь отделением. Ты получил все, что хотел. А в жизни за все надо платить, – вздохнула Маргарита.
– Рита, ты себя слышишь? Что я получил?! А они? Они получили меня! Вот я весь вам на блюдечке! – Хмелевский рывком отодвинул от себя тарелку и налил в рюмку водки.
– Да, большое счастье им привалило, – грустно улыбнулась Маргарита.
Ей стало стыдно за Хмелевского.
– Рита, я ее не люблю. Совсем. Она в постели, знаешь какая? Ни-ка-ка-я! – по слогам выговорил Хмелевский. – Она меня совсем не понимает. Вот скажи, где моя жена сейчас. А?
Рита молча мотнула головой.
– Вот! И я не знаю, где она.
– Руслан, давай заканчивать ужин и этот разговор. Я вызову тебе такси.
Маргарита убрала тарелки в раковину. Мыть посуду при Руслане она не стала. Получилось бы совсем по-домашнему. Он сидит, как раньше, на кухне, а она суетится возле него.
– Нет! Я никуда не поеду! Я остаюсь здесь! Навсегда! Слышишь – навсегда!
Хмелевский резко поднялся из-за стола, нож упал на пол, рюмка ударилась о графин и зазвенела.
– Смотри, к нам еще кто-то спешит, – пьяно заметил Хмелевский и пошел в спальню.
– Руслан, постой, ты куда?
– Спать.
Через минуту Маргарита услышала, как он ударился о дверь, что-то пробормотал себе под нос и упал на кровать. Она устало опустилась на стул. От внутреннего безразличия к Хмелевскому ей стало страшно. Скажи ей кто в августе, что спустя четыре месяца она сама будет жалеть Хмелевского, она бы и слушать не стала. В спальне, на ее кровати спал мужчина, без которого она раньше не мыслила свою жизнь, а она сидела на кухне и не испытывала ничего, кроме усталости. Разве такое может вообще быть? Разве такое бывает? «Я его любила», – тихо проговорила Маргарита. Она прислушалась, как звучит любовь в прошедшем времени, и еще раз повторила это громче.
Телефон, оставленный Хмелевским на столе, зазвонил. На экране всплыло лицо Ники. Хмелевского дома ждала жена. Волновалась и звонила.
«Завтра он проснется и вернется к ней, потом они поссорятся, и он в запале скажет Нике, что ночь провел со мной. Если бы это была правда, я бы стерпела, но унижать меня, впутывая в свои семейные разборки – увольте». Рита попыталась растормошить Хмелевского.
– Пришла, а я чуть не уснул… – пробормотал Хмелевский и опять сонно засопел.
И тогда она решила позвонить.
– Марк Дмитриевич, мне нужна ваша помощь.
Маргарита проговорила скороговоркой и замолчала, словно нырнула в глубокую реку.
– А вы где сейчас? – наконец-то Казанцев понял, кто его беспокоит.
– Дома, – тихо ответила Пикуза.
– Что я должен сделать?
– Приехать ко мне.
– Маргарита Сергеевна, вы точно меня ни с кем не перепутали? – хохотнул Казанцев.
Она представила, как он улыбнулся при этом, и быстро дала отбой. Казанцев не перезвонил. «Господи, куда ты только смотришь? Что же ты не остановил меня?»
Рита опять вернулась на кухню и, не включая верхний свет, опустилась на стул, на котором недавно сидел Хмелевский.
Телефон зазвонил в сотый раз. И вместе с ним раздался звонок в дверь. Первое, о чем она успела подумать, – за Хмелевским приехала Ника. «Откуда ей знать, где Руслан», – с этой, единственно здравой мыслью Маргарита и открыла дверь.
– Вы? – спросила зачем-то Маргарита и покраснела.
– А вы не только меня ждете?
Вопрос прозвучал двусмысленно, и она молча посторонилась, давая возможность Казанцеву пройти в квартиру.
– Марк Дмитриевич, мне надо, чтобы вы отвезли Хмелевского домой. Я сама не справлюсь.
– А где Хмелевский?
– В спальне. Пойдемте.
«Ну, правильно, где ему еще быть, как не в спальне», – только Казанцеву так думать было неприятно.
– Н-да, довели мужчину до изнеможения! – рассмеялся Казанцев, увидев вдребезги пьяного Хмелевского. И ему стало легче на душе…
– Не говорите глупости, – не разделила радости Казанцева Маргарита. – Он выпил немного и вот…
– Чтобы так свалиться, выпить, Маргарита Сергеевна, надо много, – просветил ее Казанцев.
– Он вообще не пьет. Так получилось…
– Будем лечить или пусть живет?
Казанцев повернулся к Маргарите. Чему он так радуется, она не поняла.
– Отвезите его, пожалуйста, домой. И скажите жене, что вы вместе были, – попросила Маргарита. – Я к вам обратилась только потому, что уверена, что все это останется между нами.
– Буду нем, как рыба, и скажу жене, что пили вместе. Вы ведь об этом тоже хотели попросить?
– Спасибо, – коротко ответила Маргарита.
