Вопреки полностью

Ей потому и спокойно так, что тело еще не ощутило неизбежного одиночества, всякий раз возвращающегося с рассветом. Вино притупило воспоминания, навеяло сладостных грез, почему-то кажущихся сейчас такими реальными. Она откроет глаза – и впервые сможет различить лицо из своего загадочного сна, который хотя бы однажды закончится иначе… Получится утонуть в ЕГО присутствии, от которого закипает кровь.

Что-то скользнуло на щеку. Легкое, почти невесомое, как утренний морской бриз, прохладный и упоительно нежный. Едва ощутимое прикосновение. Так касается кожи солнечный луч на рассвете летнего дня, еще без жара, но уже с обещанием грядущей волны тепла. Так перебирает волосы ветер, неуловимой лаской вплетаясь в пряди. Так обвивает тело прибой, принимая в свой сладкий плен.

Она наткнулась на его взгляд сразу, едва подняла ресницы. Различила в глазах ошеломление, граничащее с трепетом, растерянность, выплескивающаяся в неведомую прежде страсть.

Всхлипнула и потянулась к нему, уже не разбирая, снится ли ей это все или происходит на самом деле. Коснулась лица, упавших на лоб волос. Повторила контур рта, обжигая пальцы срывающимся дыханием.

Мужчина легонько прикусил ладонь, скользнувшую по его губам, и Кате показалось, что в этот момент кто-то словно нажал на спусковой крючок. Долгие дни несостоявшихся желаний, месяцы ожидания слились в яростную вспышку, в оглушительный взрыв, оторвавший ее от окружающего мира. От отчаянья действительности. От клубившихся в голове мыслей. Вообще от всего… Кроме единственного человека, ставшего в этот момент центром вселенной.

Она помнила одну только нежность его рук, но сейчас они сминали почти до боли, такой вожделенной. С бешеной скоростью расправлялись с мешающей одеждой. Оставляли следы на теле, вторя ее собственным пальцам.

Иссохший рот ловил соленые капли, стекающие из глаз. Ласковые, чуткие прежде губы превратились в алчущую бездну, втягивая каждый вздох, каждый стон.

Отчаянно хотелось завершить все, что она не успела… тогда… Доделать… Восполнить… Украсть у судьбы кусочек запретного счастья.

Сквозь тонкую ткань рубашки отчетливо ощущались удары его сердца. Оно даже не билось – грохотало, врезаясь уже в ее ребра, отдаваясь в виски, затмевая и без того затуманенный взгляд.

Катя так давно мечтала добраться до скрытой под одеждой кожи, насладиться ее вкусом. От рывка нетерпеливых рук пуговицы разлетелись, но никто этого не заметил. Слишком острыми оказались ощущения, когда рот наконец-то сомкнулся на упругости груди. Ладони перестали различать границы между телами.

Это была даже не страсть – ураган, сметающий все на своем пути. Смерч, выбивший дыхание из легких. Одна сумасшедшая жажда поглотить целиком эту стихию, пронзительным маревом выплескивающуюся наружу.

Словно не она – кто-то другой касался разгоряченного тела, подставляя собственное ненасытным губам. Самой бы дотянуться, попробовать то, что до этого впитывали лишь глаза: висков с проступившими бисеринками пота, мощного разворота плеч, бугрящихся мышц на спине и руках. Слиться даже не поцелуем – зубами притянуть к себе, удержать, отдаваясь заполонившему разум туману…

Не услышала – скорее почувствовала этот слабый вскрик. Едва различимый, но в ее сознании он прозвучал подобно разрывающему небо грому. Заставляя очнуться, опомниться, возвращаясь в мучительную действительность…

Тонкая полоска света из приоткрытой двери и изумленное лицо той самой незнакомки. Шок в широко раскрытых глазах. Тонкая ладонь, тщетно пытающаяся удержать рвущийся с губ возглас.

Она все еще чувствовала, как скользит по обнаженным плечам жадный рот, но сладкая боль от крепости его рук сменилась другой – жгучей от неизбежного прозрения, жуткого осознания собственной вины.

Как она могла переступить эту грань? Попрать в одно мгновенье годами взращиваемые принципы? Тронуть чужую жизнь?

– Катя?

Наткнулась на его взгляд: почти черный, нереальный, кипящий. Как только могла? КАК????

Кажется, она закричала. Захрипела что-то неразличимое, упираясь ладонями ему в грудь.

– Катя…

Пол оказался холодным, и это окончательно отрезвило. Смело последние остатки наваждения. Срывающиеся с губ звуки никак не хотели складываться в слова. Да и не могло быть слов, чтобы объяснить охватившее ее безумие.

На ощупь схватила брошенные вещи, просто прижимая к себе, не тратя ни мгновенья, чтобы одеться. Ее время уже давно кончилось, так и не начавшись. Злой розыгрыш судьбы, бросивший в такие желанные объятья, не оставил выбора. Только бежать. Прочь. От него. От себя.

Бежать… Как можно дальше от этого дома, от непонимания в глазах красивой женщины, совершенно не заслуживающей подобного.

Колкий осенний ветер врезался в разгоряченную кожу. Катя глотнула его обжигающий всплеск, ныряя в спасительную ночную тьму. В лицо вонзились ледяные струи дождя. Или это не дождь? Ее собственные слезы… Холод окатил с ног до головы, на миг сдавил дыхание, чтобы тут же прорваться наружу истерическими рыданиями и заставить бежать еще быстрее.