Вопреки полностью

Зря затеял с ней разговор о злосчастных курсовых. Расстроил. Ведь знал же на самом деле, что большинство студентов даже не пытаются писать работы самостоятельно. Им было гораздо проще заплатить деньги, лишь бы не прикладывать никаких усилий. Но Катино участие в этом почему-то повергло его в шок. Он представил, сколько времени ей пришлось провести за компьютером, помогая этим разгильдяям, выполняя ИХ труд., вместо того, чтобы отдыхать после лекций, наслаждаясь чарующими красками осени.

Слишком живы в сознании были воспоминания о недавней беременности сестры, ее неожиданно возникающей слабости и постоянном желании спать, особенно в первые месяцы. Полине работу пришлось отложить на время, потому что просто не оставалось сил. А Катя зачем-то взяла на себя еще и чужие задания, в качестве объяснения предлагая какую-то несусветную чушь про деньги.

Он уже давно не знал, что значит испытывать нужду в деньгах. Еще в юности поклялся самому себе, что не будет зависимым ни от кого, не превратится в раба обстоятельств только по причине отсутствия средств. Инвалидная коляска и жалкое, лишенное любых достижений состояние, были вполне реальными. Но он этого не хотел. Так боялся превратиться обузу для близких, что приложил все мыслимые и немыслимые усилия для преодоления нищеты. Компенсировал утраченные способности в той мере, насколько это было возможно. Избавился от вызывающего жалость кресла. Снова научился ходить и жить, не завися от количества денег, достойно, уважая себя за совершенный труд.

Гордился сестрой, не сломавшейся от ее собственных проблем. Никогда особенно не любил рестораны, но оценил решение начать такой бизнес и пытался помочь, насколько мог. Она справилась, причем весьма успешно, добавив и ему уверенности в собственных силах, в умении выигрывать у судьбы, пусть хотя бы в материальных вопросах.

Ему не нужна была роскошь, но цена приобретаемых вещей интересовала все реже. Он привык смотреть совсем на иное: насколько уместным окажется что-то новое в жизни, как впишется в его мир. Выбирая подарки для сестры или ее семьи, думал лишь о том, сколько радости или комфорта доставит то или другое. Он мог себе позволить подобное.

А в жизни Кати деньги ее отца были, пожалуй, единственным достоинством этого странного человека. Он не умел любить и почти не интересовался дочерью, но при этом почти ни в чем ей не отказывал. Кирилл прекрасно оценивал стоимость сверхсовременной машины и дома, наполненного всевозможными предметами роскоши. Как ни странно, все это нисколько не испортило девушку, наоборот, она стремилась сгладить ту колоссальную разницу в финансовом плане, которая была между ними. Во время их редких совместных ужинов почти всегда выбирала одни из самых дешевых блюд. Не пользовалась услугами шофера, которого неоднократно навязывал отец, предпочитая приезжать в институт на общественном транспорте. Ей не хотелось выделяться на фоне других студентов, а ему нравилось такое ее удивительное поведение.

Она и теперь не изменилась. Кирилл помнил слишком хорошо, как впечатляюще выглядел молодой человек из того видео, любезно предоставленного Катиным отцом. Дело было не только в молодости и бесспорной внешней привлекательности – парень имел вкус и деньги, едва ли не большие, чем у отца девушки. Его жена, воспользовавшись своими возможностями, непременно бы оказалась самой заметной студенткой института. Естественно, Катя никогда бы не пошла на что-то подобное.

Она выбрала скромную одежду, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания и не провоцировать чью-то зависть. Как это было на нее похоже! И как восхитительно она смотрелась даже в простых нарядах, удивительно подходящими ей и цветом, и фасоном, подчеркивающими все достоинства фигуры. Оторвать взгляд было слишком тяжело, особенно при воспоминании о бархатной коже и нежных линиях тела, скрытых под неприметной тканью.

Ее заявление о деньгах показалось неудачной шуткой, попыткой избежать объяснений с ним. У них действительно не было тем для разговоров, и не стоило ничего придумывать. А он, поддавшись в очередной раз собственной слабости, вцепился в ничтожный шанс провести рядом с ней несколько минут.

Бессмысленность ее поступка вызывало почти раздражение. Он сердился на такую непредусмотрительность. А еще больше – на себя: за то, что никак не мог повлиять на это. Не имел права, о чем Катя не преминула заметить.

Упрек был вполне заслуженным. Он ей не отец и не муж, и тем более девушка не является его собственностью. Декан… Меньше всего в тот момент он думал о своей должности. Тонул в серьезных, обиженных глазах, внимал каждому взмаху ресниц, угадывая затаенные слезы. И ненавидел себя за то, что не сумел промолчать, игнорируя ее выходку. Какая разница, для чего она помогла этим бездельникам? Если ей так хотелось? Кто он, чтобы вмешиваться в ее решения?