Тем не менее, когда муж закончил излагать свой ультиматум, Майкл всю трясло: не от услышанных только что слов, а от осознания того, что она провела пятнадцать лет своей жизни рядом с человеком, которого она не любила, и который не любил ее. Их отношения, завязавшиеся на почве взаимной необходимости, медленно выродились, и в конечном итоге их стала связывать лишь общая фамилия. Майкл во всей полноте осознала, насколько одинока она была, и поразилась тому, как она не замечала этого раньше.
Она оборвала свой рассказ и уставилась на Слоан, на лице написаны гнев и растерянность одновременно. "Он заявил, что не собирается уходить из дома, а я поняла, что не могу оставаться там ни минуты дольше. Он даже не потрудился спросить, есть ли у меня кто-то. Наверное, знал, что у меня никого нет и быть не может, – Майкл с отвращением покачала головой. – К тому времени, как я собрала вещи и нашла гостиницу, было уже почти шесть утра. Я ничего лучше не придумала, как пойти сюда, – она засмеялась резким смехом. – Пожалуй, это единственное хорошо знакомое мне место".
Майкл обошла вокруг своего стола и без сил упала в кресло. Когда она откинула голову на спинку и закрыла глаза, от острого желания хоть как-то утешить ее у Слоан стеснило грудь так, что стало трудно дышать. Она боролась с мучительным желанием ласково разгладить морщинки между бровей Майкл, упорно игнорируя гул, нараставший у нее внутри. Нет– нет-нет. Даже не думай.
"Я сварю тебе кофе", – сказала Слоан, когда почувствовала себя в силах говорить, не выпуская на волю безудержные гормоны.
Майкл с нетерпением покачала головой, но все же улыбнулась с благодарностью, сказав: "Нет. Возвращайся к работе, Слоан. Я в порядке. Просто вдруг поняла, что вся моя жизнь оказалась какой-то пустой шарадой, а я этого даже не замечала". Она потерла лицо руками и добавила: "Боже, как жалко я выгляжу. Прости".
Слоан до боли стиснула зубы, принуждая себя стоять на месте. Она невыносимо хотела прикоснуться к Майкл.
Это нужно тебе, а ей, может быть, совсем нет.
Слоан отчаянно пыталась подыскать слова, способные облегчить ужасную боль, которую она видела в глазах Майкл. "Ничего подобного, тебе просто больно. Это нормально".
Майкл внимательно посмотрела на Слоан, выражение ее лица смягчилось. "Это не то, что ты думаешь, Слоан. Я не оплакиваю свой рухнувший брак. Я просто дико злюсь из-за того, что испортила себе жизнь, даже не заметив этого. Как я могла жить все это время такой странной жизнью и не понимать этого?"
Слоан подошла к ней, перед этим твердо уверившись в том, что держит собственные эмоции под контролем. Она нежно взяла руки Майкл в свои и пристально посмотрела ей в глаза, молясь о том, чтобы ее слова дошли до Майкл, вопреки боли и сомнениям в себе, которые ее сейчас терзали.
"Ничего странного в этом нет! Ты достигла потрясающих вещей в своей жизни, и ты не первая, кто ошибся в отношениях. Нужно быть очень смелой, чтобы вот так пойти на разговор с мужем и уйти от него. Не казни себя", – сказала Слоан с чувством.
Господи, как она прекрасна, и даже не подозревает об этом!
Не в силах сдержать себя, Слоан подняла руку и убрала прядь волос с лица Майкл. Ее рука дрожала, и она не понимала почему. Она провела большим пальцем по щеке Майкл, страстно желая облегчить боль в ее душе.
"Не будь чересчур строга к себе", – снова прошептала она.
Майкл утонула в глубоких фиолетовых глазах Слоан. Она почти не слышала слов, которые ей говорили, но чувствовала заботу, стоявшую за ними. Майкл понятия не имела, почему ей было так хорошо от прикосновений Слоан, но чувствовала, что ей становится легче. "Спасибо", – тихо сказала она.
Они оказались так близко друг к другу, что, наклони Слоан голову чуть-чуть вперед, их губы могли встретиться. Ей так хотелось поцеловать Майкл – больше, чем любую другую женщину за все время, что она могла вспомнить. От этого неукротимого желания Слоан чувствовала боль в груди и такую глубинную потребность, которую она уже не надеялась когда-нибудь ощутить вновь. В глазах Майкл было столько невинности и доброты, что все, что хотелось Слоан, – это позаботиться о том, чтобы они не пропали. Эти чувства так напугали Слоан, что она резко дернулась назад. Слоан прижала руки к телу и стиснула кулаки так, что заныли пальцы. У нее перехватило горло, и она сомневалась в том, что способна говорить. На трясущихся ногах Слоан сделала еще один шаг назад, болезненно сглотнула и, наконец, произнесла: "Не нужно благодарить меня. Ты и правда потрясающе смелая".
После этих слов Слоан схватила свою куртку, что-то пробормотала о делах в своем офисе и стремительно ушла, оставив Майкл смотреть ей в след и заставив ее ощутить странное чувство утраты.
Добравшись до спортзала, Слоан обмотала руки и стала что есть силы дубасить тяжелую боксерскую грушу. Она наносила удары до тех пор, пока больше не смогла поднять руки. Наконец, она опустилась на пол, прижав залитое потом лицо к жесткому покрытию пола и вцепившись в него руками с отчаянием преданного любовника.
