Как-то тхера Удайин зашел в келью к монахине (своей бывшей жене в миру), распалился, заглядевшись на детородные части тела монахини, и излил семя в исподнюю одежду. Тут достопочтенный Удайин говорит монахине: «Сходи, сестрица[429], принеси воды, мне исподнее постирать нужно».– «Да что ты, почтенный, я сама постираю». Монахиня могла в ту пору забеременеть. Семя она долею взяла себе в рот, а долею капнула им себе на детородные части. От этого появился на свет Кашьяпа-царевич[430]. Вот так говорят люди об этом.
– А ты веришь этим речам, государь?
– Да, почтенный, я имею на то твердое основание. На этом основании я и верю, что они появились на свет именно так.
– Какое же это основание, государь?
– Попав во вполне подготовленный к принятию его ил, семя быстро прорастает, почтенный.
– Да, государь.
– Вот точно так же, почтенный, монахиня могла в ту пору забеременеть, был «ил»[431], месячное кровотечение уже прекратилось, ткани были подготовлены. Захваченное ею семя попало в этот «ил», и она забеременела. На этом основании мы можем допустить, что они появились на свет действительно так.
– Это так, государь, я с этим согласен. Зародыш возникает от попадания семени в чрево. Значит, ты соглашаешься, что Кашьяпа-царевич появился на свет именно так?
– Да, почтенный.
– Отлично, государь, часть дела уже сделана. Если ты признаешь еще одну разновидность зачатия, то и вовсе со мной согласишься. А как теперь быть с теми двумя оленихами, которые затяжелели, выпив мочи? Веришь ты, что такое зачатие возможно?
– Да, почтенный. Ведь все, что съедено, выпито, сгрызено, слизнуто, – все это притекает к зародышу, собирается там и накапливается. Скажем, почтенный, все водные потоки, сколько их ни есть, все притекают к океану, собираются там и накапливаются. Вот точно так же, почтенный Нагасена, все, что съедено, выпито, сгрызено, слизнуто,– все это притекает к зародышу, собирается там и накапливается. На этом основании я верю, что зачатие может произойти и от попадания в рот[432].
– Отлично, государь, еще большая часть дела сделана. При питье через рот тоже бывает соединение двух[433]. Ты, значит, согласен, что юный Санкритья, подвижник Ришьяшринга и тхера Кашьяпа-царевич появился на свет именно так?
– Да, почтенный, но здесь было соединение.
– А юный Шьяма и юный брахман Мандавья тоже были зачаты от соединения всех трех условий, так же как в этих случаях. Я расскажу, как это было.
Подвижник Дукула с подвижницей Парикой жили пустынниками, преданными уединению, взыскуя высшую цель, и пылом своего подвижничества опаляли весь свет вплоть до миров Брахмы. Сам Шакра тогда, глава богов, по утрам и вечерам им прислуживал. Он примечал глубоко сердечное их расположение друг к другу; а в будущем, провидел он, им обоим суждено было ослепнуть. Предвидя это, он молвил им: «Право же, сделайте один раз по-моему, почтенные! Согласитесь родить себе сына; был бы он вам опорю и поддержкой».– «Полно, Каушика[434], помолчи»,– не слушали те его совета. Сострадая им и желая им добра, Шакра промолвил им во второй раз и в третий: «Право же, сделайте один раз по-моему, почтенные! Согласитесь родить себе сына; был бы он вам опорой и поддержкой». На третий раз они сказали: «Полно тебе, Каушика, подстрекать нас к беспутству. Пусть помирает наше тело, когда ему помирается,– все едино ему помирать! Да пусть земля расколется, горы рассыплются, небо лопнет, луна и солнце на землю свалятся, – не желаем мы мирским - обычаем совокупляться. А тебя мы у нас чтобы не видели – беспутство, видно, у тебя на уме». Не добившись их согласия, помрачнел тут Шакра, глава богов, и вновь, просительно руки сложив, сказал: «Если нельзя вам сделать по-моему, то ты, почтенный, потри, пожалуй, большим пальцем правой руки подвижнице пуп в ту пору, когда она может забеременеть; от этого она понесет. Такого соединения для зачатия достаточно».– «Вот это, Каушика, я могу выполнить, от такой малости нашего подвижничества не убудет. Так и быть»,– согласились они.
