Как по сигналу, из ближайших переулков и тёмных арок начали появляться люди. Сначала по двое-трое, потом больше. Двадцать с лишним человек, таких же подвыпивших и агрессивно настроенных — и тоже «завербованных» нанятым Алисой человеком.
Они моментально окружили место столкновения, словно стая зубастых рыб, почуявшая кровь. Их голоса, сиплые и хриплые, слились в один угрожающий гул. Кто-то тыкал пальцем в одного из возниц, кто-то уже пытался прикарманить рассыпавшееся зерно, кто-то просто орал, подливая масла в огонь.
Я мысленно прокручивал сценарий. Сейчас из ворот выйдет стража поместья. Не йакруты — те останутся внутри — а обычные люди. Кипишь задержит их минут на пять — стража явно попытается утихомирить толпу или прогнать её. Потом кто-нибудь из людей не выдержит и толкнет кого-нибудь из стражников — начнётся потасовка, ещё минут на пять, выбегут новые стражи…
И ещё пять-семь минут уйдёт на то, чтобы всё это успокоить и разогнать.
Пятнадцать минут. Ровно четверть часа. Всё время, отведённое мне на невозможную кражу…
Краем глаза я наблюдал за Зефиром. Он стоял недвижимо, словно изваяние, лишь его длинные, тонкие пальцы слегка перебирали складки плаща. Сёстры клялись, что этот мужик надёжен. Что его наняли через третьи руки, что он профессионал и ему нужно убраться из города. Что заплатили столько, что хватит начать новую жизнь где-нибудь в Земном Круге.
Арикель говорили, что его магия Воздуха будет незаменима для того, чтобы проникнуть в поместье.
Но доверять ему? У меня даже мысли такой не было!
Как я не уставал себе повторять — доверие в Артануме роскошь, которую нельзя себе позволить. Даже с Джеки или сёстрами, не то что с каким-то наёмным магом, от которого пахло грозой.
Он был очередным инструментом. Удобным, дорогим, возможно, даже острым. Но инструментом. А я уже прекрасно знал, чем заканчивается игра с чужими инструментами — можно запросто отчекрыжить себе палец или вовсе распрощаться с жизнью.
Именно поэтому я встретился с ним уже в маске — не хотел, чтобы он знал меня в лицо.
Скрип массивных петель, громкий даже на фоне общего гама, вырвал меня из размышлений. Тёмное дерево ворот поместья Хэмли с тяжёлым стоном подалось наружу. В проёме, подсвеченные трепещущим светом факелов, возникли три фигуры в кожаных доспехах с эмблемой Хэмли на наплечниках — скрещённые кошель и ножны. Их лица были хмурыми и раздражёнными.
— Эй, доходяги! А ну брысь отсюда!
Взгляд Зефира, холодный и острый, встретился с моим. Он едва заметно кивнул.
Мы рванули одновременно, выскочив из укрытия, пересекли улицу вне зоны зрения стражи и помчались вдоль чёрной базальтовой стены, уводящей вдоль владений Хэмли. Шум потасовки у ворот быстро остался позади, заглушаемый гулом крови в ушах. Под ногами шуршали опавшие листья, а от стены веяло могильным холодом.
Через несколько десятков шагов мы замерли у нужного участка. Стена здесь была такой же неприступной, как и везде. Однако это был участок, за которым был самый неприметный участок внутреннего двора.
Зефир, не теряя ни секунды, выхватил из кармана плаща небольшой бронзовый диск, испещрённый сложными серебряными насечками — артефакт, который я месяц назад выкрал у одного «чешуйчатого». Как выяснилось — для этого самого момента.
Зефир прижал диск к груди, его пальцы побелели от усилия.
Воздух вокруг нас вдруг загустел, затрепетал. Пахнуло озоном так сильно, что запершило в горле. Диск упал на мостовую и звякнул, а в следующий миг я почувствовал, как невидимая сила обвивает мои ноги, талию, подхватывает под мышки — плотная, упругая, словно канат из невидимой паутины. Зефир что-то прошептал, его голос сорвался на высокой ноте, и земля уплыла из-под ног.
Мы поднимались рывками, неровно. Не плыли, а скорее дёргались вверх, будто марионетки на невидимых нитях. Я закусил губу, впиваясь пальцами в складки плаща мага, стараясь не смотреть вниз. Базальтовая кладка проносилась перед глазами тёмным, шершавым потоком.
И тут я услышал его дыхание.
Оно стало частым, прерывистым, совсем не похожим на ровный ритм всего несколько минут назад. Я бросил взгляд на Зефира. Его лицо, освещённое двойным светом расколотой луны, было искажено гримасой животного ужаса. Он смотрел не вверх, на край стены, а куда-то в сторону, его взгляд был стеклянным, широко раскрытые глаза блестели влажным блеском.
Ну блеск! Сёстры наняли мага воздуха, который боится высоты!
Невидимые «канаты» воздуха на мгновение задрожали и снова натянулись, отчего меня качнуло в сторону, и я едва не стукнулся плечом о выступ стены.
— Соберись, болван! — прошипел я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как холодный пот стекает по моей спине, — Расшибёмся же!
Зефир ничего не ответил, лишь сглотнул с таким усилием, что это было слышно даже за звуком ветра подъёма. Он зажмурился, развёл дрожащие руки, и нас резко дёрнуло вверх.
Перед нами мелькнул узкий зубчатый парапет, увенчанный острыми металлическими копьями. Я едва успев вцепиться в ледяные, обжёгшие пальцы холодом, наконечники обеими руками — и магия воздуха перестала меня удерживать.
