— Гандар… Дам'марак! — выругался я, выбираясь из двора обратно на крышу соседского сарая.
Значит, псина…
Псина это плохо… Но не смертельно!
Нужно всего лишь раздобыть мясо… Какой-нибудь жирный кусок, чтобы пёс не учухал подвох — и начинить его сонным зельем. Можно купить что-то прямо в Вороньем гнезде — в аптеках каких только ядов не продают! Затем дождаться, когда из дома все уйдут, вскрыть заднюю дверь — и полдела сделано!
Кстати насчёт «всех»…
Вернувшись через час с небольшим к дому, я подкрался к открытому окну кухни — как раз, когда книжник вернулся. Старая служанка ворчала, разогревая похлёбку:
— Завтра вы уезжаете рано, хозяин?
— Да, — ответил книжник, гремя посудой и наливая себе вина, — Так что лавка будет закрыта. Могу я, в конце-концов, позволить себе выходной⁈
— Конечно, хозяин! Я всегда говорила, что ваши головные боли — всё от этих книг! Столько времени за ними проводите! А морской воздух и прогулка в заливе будет вам только на пользу!
— Ну всё, всё, Катрин, хватит меня поучать! Заканчивай сегодня здесь, завтра утром приберёшься, и вы с Марком можете быть свободны до послезавтра. Дом запрёте сами, только Рвача покормите перед уходом, ему придётся долго торчать одному.
— Спасибо, хозяин. Конечно, мы всё сделаем!
Марк, значит… Второй слуга. И Рвач — собака.
Очень оригинально…
Ну, в целом, я узнал всё, что нужно, и план ограбления уже выстраивался у меня в голове. Хреново, что придётся обыскивать весь дом в поисках денег, но… У меня будет полно времени.
Закончив со слежкой, я обошёл квартал, запоминая каждую щель, каждый проулок, каждый поворот и тупик. Стража проходила рядом с лавкой раз в два часа — лениво, не особо глядя по сторонам.
Путь отхода был ясен: через заднюю дверь, сеть дворов и переулков, в сторону Трущоб.
Оставалось только мясо и зелье.
Я сунул руку в кошель, пересчитал последние медные монеты.
Хватит.
В ближайшую аптеку соваться не стал — просто на всякий случай — так что нашёл лавку за пять кварталов от дома книжника.
Там пахло травами, толчёными костями и чем-то горьким. За прилавком сидела худая женщина с жидкими серыми волосами и синими прожилками на руках.
— Тебе чего? — буркнула она.
— Нужно зелье. От крыс.
Она прищурилась.
— Ты по виду беспризорник. Не поверю, что настолько тупой, что решил травить их у себя в канаве, ха-ха-ха! — женщина зашлась смехом, и тут же закашлялась, — Чего тебе надо на самом деле, малец?
Я усмехнулся.
— Я же сказал, зелье от крыс. Только крыса… Большая. С зубами. И лает.
Аптекарша снова хрипло рассмеялась, и достала из-под прилавка пузырёк с мутной жидкостью.
— О, тогда ясно! Пять медяков. Три капли — и твоя «крыса» проспит три часа. Пять капель — пять часов. Но сразу скажу — мне проблемы не нужны, так что…
— Меня вы больше не увидите, — я выложил на стойку пять медяков и забрал пузырёк, — И здесь обо мне никто не услышит.
— Людям это давать не вздумай, — буркнула аптекарша, — Двух ложек достаточно, чтобы убить здорового мужика.
В Артануме распогодилось — утреннее солнце жарило вовсю, и я успел вспотеть, пока ждал, прижавшись к нагретой стене напротив дома книжника.
В воздухе стояла густая смесь запахов — жареного лука с ближайшего рынка, конского навоза и пересохшей краски на ставнях. Где-то за углом орали дети, гоняя по пыльной улице камни, по перекрёстку сновали люди, на мостовых к своим лавкам зазывали торговцы, на дорогах ругались возницы йурров (недавно я узнал, что так звали здоровенных ящериц) и лошадей, стража лениво разбиралась с перевернувшейся телегой.
Идеальное время для незаметного взлома.
Примерно час назад книжник вышел из дома через главный вход. Ещё спустя полчаса оттуда же вышла пара престарелых слуг — и заперла за собой дверь.
Я на всякий случай выждал немного — вдруг что-то забыли, и вернутся⁈ — и направился к уже знакомому проулку. Оглядевшись, натянул тряпку, скрывающую лицо, вытер пот со лба, лихо забрался по крючьям и выпирающим доскам на сарай, и прыгнул на задний двор дома книжника.
Тишина… Только с улицы раздаются всё те же крики и гомон.
Я приблизился к задней двери и провёл по ней рукой. Дубовые доски нагрелись на солнце, отдавая в ладонь сухое тепло — но было и ещё кое что…
Местами я чувствовал небольшой холод — и догадывался, что это металлические части, на которые реагирует мой камень силы. Так оно и было — я проверял у себя в убежище, как камень реагирует на металлы, но…
Эта часть плана была самой слабой. Я не был уверен, что у меня получится всё сделать, как надо — а практиковаться за последние две недели получалось не то чтобы часто.
Мало того, что я слабо представлял, что делаю — так ещё и после каждой такой попытки управления металлом приходил «откат», и я был вынужден по несколько часов лежать пластом, чтобы восстановить силы.
Но кое-что у меня всё-же получалось — надеюсь, получится и сейчас…
— Ну же, камень, давай в этот раз без сюрпризов…
Прижав ладонь к месту, где предположительно находился железный засов, я сосредоточился. Камень под ключицей дрогнул, ответив ледяной волной, которая разлилась по грудной клетке и руке.
