Неожиданно раздался звон цепей — резкий и пронзительный. А следом за ним Диорану почудился собачий рык собак — но это явно был не Рвач, да и не один собачий «голос» книжник услышал, а два…
Колдун, не удостоив книжника ответом, прошел вглубь лавки и опустился в кресло за стойкой с такой естественностью, будто это было его место.
— Ограбление, — голос мага был тихим, но каждое слово падало, как камень в воду, расходясь холодными кругами по спине книжника, — Что именно у тебя пропало?
Книжник сглотнул, чувствуя, как пот стекает по его спине.
— Ч-четыре книги по магии, господин! Три из них не представляют ценности — обычные учебники для начинающих! — Книжник машинально потянулся к очкам, поправляя их на переносице.
Цепочки на руках мага дёрнулись, издав тихий, почти музыкальный звон.
— А четвёртая?
— «Трактат о деформации», — Диоран протянул колдуну список, который изучал несколько минут назад, — Сложная вещь о…
— О создании гибридных камней силы. Я в курсе.
— Разумеется, господин… Прошу простить…
Книжник страшно боялся этого мага, но никак не мог взять в толк — что именно того заинтересовало? Почему он пришёл?
Колдун медленно поднялся и подошёл к шкафу с отломанной дверцей.
— Здесь лежало украденное?
— Д-да.
Петли торчали из досок, скрученные и искореженные. Металл был изогнут странным образом — не так, как если бы его ломали ломом, а будто кто-то вырвал его из дерева голыми руками. Колдун провел длинными пальцами по краям взлома, его цепи на мгновение замерли, затем снова зашевелились, словно что-то учуяли.
Но «чешуйчатый» не произнес ни слова, и едва заметно покачал головой.
— Как проникли воры?
— Взломали з-заднюю дверь! — книжник замигал, — Весьма грубо, господин… Будто ломом орудовали! Мой слуга Марк видел двоих — один здоровяк, могучий, как медведь. Это наверняка он выломал дверь… Второй был щуплым, он бы не смог, — Диоран нервно облизнул губы, чувствуя, как его сердце колотится где-то в горле.
— Соседи ничего не слышали?
— Н-нет, господин…
— Покажите.
Они прошли через дом и оказались у задней двери. Дубовая створка, толщиной в два пальца, была цела — но кто то выломал из неё изрядный кусок там, где находился засов — просто вырвал его, оставив в дереве дыру.
Книжник указал дрожащей рукой:
— Вот… господин. Вот здесь. Как видите, они поступили весьма варварски и…
«Чешуйчатый» взмахом руки заставил книжника замолчать, наклонился над проломом и втянул воздух носом. Это был долгий, шумный вдох, будто принюхивался зверь, почуявший кровь.
Цепи на руках мага напряглись, замерли на мгновение, а затем снова расслабились.
— Хм…
Колдун издал один-единственный звук.
Удовлетворенный. Знающий.
И, не сказав больше ни слова, не объяснив ничего, он развернулся и направился к выходу. Сержант, до этого молчавший, зашагал за ним, даже не взглянув на книжника.
Уже на улице колдун сказал стражнику тихим и спокойным голосом:
— Возьмите под наблюдение другие лавки книжников в этом квартале и окрестных. Хотя бы на время. Думаю, до конца месяца будут ещё похожие ограбления.
Солнечный свет пробивался сквозь щели в ставнях, золотистыми полосами ложась на пол. Я потянулся, чувствуя, как суставы приятно хрустят, и осознал странное чувство — мне не нужно никуда спешить и не нужно ничего бояться!
Два золотых, которые остались у меня после уплаты «долга» Баронессе, четыре серебрушки и горсть меди — не богатство, но больше, чем у меня было… Всегда!
Если не тратить деньги бездумно — хватит на пару месяцев аккуратной жизни!
Именно жизни, а не выживания!
Однако обведя взглядом своё ветхое и пустое жилище, и прикинув, что мне нужно, я покачал головой. Один золотой точно придётся потратить сразу…
Впрочем, это меня ничуть не расстраивало — впервые в жизни (которую помнил, само собой) я получил возможность обустроиться как мне хочется!
Наскоро перекусив остатками взятой у Кастора и закопчёной рыбы, я оседлал свой плот и отправился в Воронье гнездо.
Первым делом в рыночный квартал — не воровать, а покупать!
Кожаная сумка, которую дал мне белый вульфар, осталась где-то в участке стражи после того дела с «контрабандой»… А матерчатая, которую я умыкнул после того, как обосновался в Трущобах, изрядно поистрепалась — ещё бы, с такими-то забегами по городу! То зацепится за что-то, то оботрётся о шершавый камень — короче говоря, от неё остались одни лохмотья.
Так что у одного из кожевников я присмотрел себе новую сумку из плотной чёрной кожи, не рвущуюся от каждого гвоздя, с двумя удобными ременными застёжками, широким регулируемым ремнём для носки через плечо, и потайным карманом! Отвалить за неё пришлось полторы серебрушки, но оно того стоило!
Дальше настал черёд одежды.
За всё время жизни в Артануме я таскал свиснутые с чужого плеча обноски, которые были то малы, то велики — и это изрядно поднадоело. Поэтому я заглянул в лавку портного в одноимённом квартале — не самую дорогую, а попроще.
Её владелец поначалу пытался прогнать меня (обычное дело, с таким-то видом уличного оборванца…), однако я показала серебро — и отношение мужчины с густыми бакенбардами тут же изменилось.
