Драться сейчас, рисковать тем, что бумаги могут отнять, порвать, или что меня скрутят и обыщут стражи — последнее, чего мне хотелось.
Здравая мысль промелькнула мгновенно: убежать.
А набить этому недоумку морду я всегда успею…
Я резко развернулся и рванул прочь по аллее, в сторону узкого проулка между двумя высокими домами — кратчайшего пути к спасительным улицам с людьми!
— Держи его! — проревел сзади Кривонос, и тяжёлый топот нескольких пар ног послышался у меня за спиной.
Я нырнул в проулок, где пахло кошачьей мочой и гниющими отбросами, но никак не ожидал, что Крыса, вертлявый и юркий, окажется настолько быстрым!
Он, словно ящерица, метнулся вперёд и бросился мне под ноги! Я едва удержал равновесие, споткнувшись о него, и это мгновение стало роковым. Очкарик и Кривонос настигли меня — 'клык'ухватил за плечо и попробовал развернуть, но я ударил его по руке, рванул дальше…
И увидел, как очкарик перекрыл выход из тупика, размахивая своим мешочком с камнями на верёвке…
Тяжёлое дыхание преследователей, распространяющее запах дешёвого пива и пота, заполнило узкое пространство.
Сердце бешено колотилось — но уже не от страха, а от ярости.
Ну, дам'марак, сами напросились…
— Ну что, крысёныш, попался! — просипел Кривонос, осторожно, помня прошлую нашу встречу, приближаясь ко мне. Он чувствовал себя уверенно только в стае… — Теперь тебя Рив не защитит, тварь!
Я окинул взглядом этих троих. Очкарик, пузатый и неуклюжий. Крыса, уже поднимающийся с земли и трясущий головой — хилый, хотя меж пальцев у него блеснуло лезвие ножа…
И сам «вожак», здоровенный, но неповоротливый бычара.
Оценка заняла меньше мгновения — и я хмыкнул. Ледяное спокойствие опустилось на меня — ведь за последние месяцы я не только учился магии. Я регулярно дрался — то с обнаглевшими «теневыми», то с бездомными, то с охраной торговцев…
Получал, конечно, время от времени — но и опыта набирался, учился правильно бить и двигаться. Да и наконец-то начал нормально питаться — и тело, прежде тощее и слабое, обросло мышцами, стало сильнее и выносливее.
Я действовал быстро — быстрее, чем они успели понять.
Резкий пинок по запястью Крысы — и нож летит в грязь. Перехватив его вторую руку, я сделал шаг вбок, выворачивая её — и под визг незадачливого разбойника впечатал его лицом в стену проулка.
Раздался хруст сломанного носа и вой боли, но он тут же оборвался, когда я пинком сломал придурку пару рёбер и отправил его на землю.
Он больше не боец.
Кривонос замялся, а вот очкарик, которому я уже раз разбивал лицо, видимо решил поквитаться. Он шагнул вперёд как раз в момент, когда я отправлял Крысу на землю — решил напасть со спины.
Умно — но не слишком расторопно. Надо было раньше соображать…
Я снова шагнул вбок и ушёл от удара мешочка с камнями — и тут же рывком сократил дистанцию до очкарика. Он этого не ожидал — и не успел прикрыться.
Точный удар кулаком в переносицу — и второй противник с тихим всхлипом осел на землю, схватившись за лицо.
Сместившись, я долбанул его ребром ладони под основание черепа — и очкарик сложился без звука, прилёг рядом с другом.
Кривонос, увидев, как за пару мгновений пали двое его «бойцов», на миг опешил.
И этого мига мне хватило.
Я не стал танцевать с ним, зная, что одним ударом здоровяк отправит меня спать. Резкий взмах рукой — и облако из смеси жгучих перцев ударило Кривоносу прямо в глаза.
Он взревел от боли, вскинул руки к лицу — то ли защищаясь, то ли надеясь протереть глаза…
«Фатальная», как говорила Элира, ошибка.
Первый удар он получил в печень и застонал, даже попробовал отмахнуться вслепую — но я отшатнулся, перехватил его руку, и одним движением сломал уроду указательный палец.
Она взвыл, выдернул руку, взмахнул второй — и тут же поулчил пинок по яйцам. Хватая ртом воздух, упал на колени, по прежнему ничего не видя — и тут же поймал подошву моего сапога лицом.
Хруст, приглушённый хлюпающий звук — и в воздухе мелькнула пара выбитых зубов, а из носа и разбитых губ Кривоноса хлынула кровь.
«Клык» со стоном повалился на груду мусора, зажимая окровавленное лицо.
Я тяжело дышал, вытирая окровавленные костяшки пальцев о штаны. В воздухе висела едкая взвесь перца, заставляющая першить в горле.
Всё, можно уходить.
Отомстил за сломанную руку, можно сказать… Хотя…
Наклонившись к Кривоносу (он попытался отмахнуться, когда я взял его за грудки) и врезав ему по лицу ещё раз, со всей силы, я прошипел:
— Даю тебе две недели, чтобы ты вернул мою гитару, гандар… Встретимся здесь же. Не придёшь — отыщу и переломаю все пальцы… Для начала. Понял?
— Фрхгхр…
— НЕ СЛЫШУ⁈
— Пыониал…
Я брезгливо отпустил его, оттолкнул и сделал шаг к выходу из проулка…
И замер.
Выход был перекрыт. В нём, поджав губы и скрестив руки на груди, стояла Лани. Рыжая бестия… Её зеленые глаза смотрели на меня без тени страха, в котором утонули её подельники. Взгляд девчонки скользнул по валяющимся вокруг меня телам, а затем вернулся ко мне.
