— Первые пару часов все хорошо было, — продолжил лекарь свой рассказ. — И мы даже почти вышли из шторма. А потом… Потом наверху случилась драка. Я не знаю, что там произошло. Меня болтало и тошнило от погоды. Дурно было так, что нутро все наизнанку. Услышал только крики да звуки сечи. Я сдуру подумал, что пираты напали, и рванул к зелью. Это меня и спасло. Когда уже почти добежал до каюты капитана, Фергас должен был быть там. Но там была лишь лужа крови да сломанный меч Фергаса. И все. Топот бегущих ног, рев, вопли… я словно попал в адовый котел. Я спрятался в каюте, запер двери. Вскоре эти демоны стали ломиться в каюту. А я метался там как крыса на сковороде, не зная куда деваться. Благо тот сундук оказался не заперт. В него и нырнул. Еле успел. Дверь вынесли, и ввалились вовсе не пираты, как я ожидал, а моряки. Те самые, под зельем которые. Рожи обезумевшие, глаза бешеные, в кровище с головы до ног. Покрутились они немного, позыркали да убежали обратно. А я в сундуке лежу да молюсь о спасении своем. Ну или хотя бы о смерти быстрой да безболезненной. Сколько там пролежал, даже и не знаю. Вылезти боязно было. Признаться стыдно, но даже сходил под себя не раз. Слышал я их. Орали, выли. Иногда в каюту захаживали. Там щель была, в стенке сундука, хорошая такая. Не сильно большая, чтобы меня увидеть, но и мне видно было, покуда лампа не потухла. Как пожара на корабле не случилось, не знаю. Повезло, видимо. Рассвело. Эти твари света дневного не любят. Я было дело хотел утром вылезти, двери забаррикадировать. Стол, думал, придвину… Но куда там… От страха ни руки, ни ноги слушать не хотели. Так и лежал, не осмелившись вылезти из укрытия. Ну а после и вы пожаловали. Я-то подумал это они сами меж собой сцепились, но, слава богам, нет. Спасли меня. В храм приду — всем богам поклонюсь.
— М-да… — задумчиво поскреб бороду капитан. — Вот те и зелье волшебное. Так я и не понял, от чего они так быстро обезумели?
— А кто их знает, — пожал плечами лекарь. — Может, не все. Может, часть только. Я же не видел, как у них процесс происходил. По опытам оно не должно было так, но…
— Но, — подал голос Кирилл, который давно уже сменил свое одеяние Кардинала на одеяние простого воина-наемника, и лекарь даже не догадывался о том, кто сейчас сидит перед ним. Один лишь человек напрягал его тут своим присутствием: желторотый юнец, коему по всей логике суждений не место среди этих серьезных людей. Но мало ли. Может, он сынок кого-то из этих… морских вояк.
— Но зелье сработало иначе, чем ожидалось, — констатировал Кирилл. Лекарь кивнул. — Для кого вы везли зелье? Кому? Куда? С какой целью?
— Об этом я мало чего знаю. Я человек маленький. Мое дело выполнять то, что велено, да помалкивать. Но все же я кое-что слышал. Прибыть мы должны были в порт города Марион. Там нас должны встретить и сопроводить. Куда, мне то не ведомо. Слышал я, что поездка эта крайне важна для нашей империи. От результата переговоров многое зависит. Очень важно, чтобы тем важным господам понравился результат нашего зелья, и тогда они поддержат господина Сергия в его деле, и тогда… — мужичок сглотнул, оттянул воротник рубахи, окинул всех затравленным взглядом, судорожно выдохнул и шепотом произнес: — Императора сместят. Вот.
Повисла тишина. Мужичок дрожащими руками поднял кружку, осушил ее досуха и, убедившись, что убивать его никто пока не собирается, продолжил:
— Мы везли двести порций. Но теперь его немного меньше. Хотя, я думаю, это уже не важно, да? — лекарь как-то сник, сгорбился и взглядом побитой собаки посмотрел на капитана. — Вы сохраните мне жизнь, господин капитан?
— Я не знаю, какой мне прок от твоей жизни. Но и смерь твоя мне выгоды не принесет. Если только молчание… За него могут недурно заплатить.
— Я умею молчать, — уцепился лекарь за блеснувшую надежду, не поняв толком, что именно имел ввиду капитан. — А еще я могу быть полезен. Я же лекарь как-никак. Вон раненых у вас сколько. Я могу, я умею. И кости сложить, и раны шить и от поноса…
— Да сиди ты уже. Не дергайся, — рявкнул капитан.
И лекарь притих, втянув голову в плечи, боязливо зыркая на бородатого неприятного вида верзилу со шрамами на роже.
— Я не хочу обратно в подвалы. И умирать не хочу, — блеял лекаришка чуть не плача. — Море, чайки, такие хорошие люди вокруг… — обвел он взглядом хмурые лица головорезов и нервозно сглотнул. — Не жизнь, а сказка, — попытался он улыбнуться как можно добродушнее. — Я буду полезен. Честно. Оставьте меня при себе. Я даже на берег сходить не буду. Правда-правда. Носа с корабля не высуну!
