“Мне очень жаль, папа, что я сломала ту ветку”.
“Лучше уж ветка, чем ты. Но больше никогда так не делай”.
“Хорошо, папа”.
“Ты очень красивая, Эмилия. А с кривой ногой или кривой спиной ты уже не будешь такой красивой”.
“Да, папа”.
Отец всегда говорил Эмилии, что она красивая. И ей было очень приятно это слышать. Но теперь это слово сделалось для нее совсем иным…
Эмилия сняла жакет и положила его поперек седла. Потом она дотянулась до ближайшей ветки, крепко ухватилась за нее и соскочила с седла. Несколько мгновений Эмилия раскачивалась, выбирая удобный момент, потом забросила ногу на ветку. Секунда — и девушка уже сидела на ветке, весело болтая ногами и радостно улыбаясь.
Гэндзи почтительно поклонился.
Прошу простить меня за то, что сомневался в вас. Вы и вправду великолепно лазаете по деревьям. Когда я выздоровею, мы непременно устроим состязание.
А какая будет ставка?
Ставка?
Ну, приз, который проигравший отдает победителю.
Если вы выиграете, — сказал Гэндзи, — я отдам вам этот сад.
Ой, нет, это чересчур! Это уже получится азартная игра, а не дружеский спор.
Ну что ж, — сказал Гэндзи. — Выиграете вы или проиграете, я все равно отдам вам этот сад. А вы можете дать мне что-нибудь взамен. Тогда это уже не будет азартной игрой?
Я не могу принять такой ценный подарок, — возразила Эмилия. — А если б даже и могла — я все равно не смогу ухаживать за ним, как полагается.
Я помогу вам и в этом. В этой и в соседней долине расположены три деревни.
Нет-нет, я не могу его принять. Моя задача — нести слово Божье, а не обогащаться.
Гэндзи широким жестом указал на склон холма.
Вы можете построить здесь церковь. Разве вы не за этим сюда приехали?
Я думала, что нашей миссии выделили землю в другой провинции.
Вы можете построить церковь и там тоже. Я обещаю, что она никогда не будет пустовать.
Несмотря на снедающее ее беспокойство, Эмилия не удержалась от смеха. Конечно, Гэндзи сдержал бы обещание. Ему достаточно лишь отдать приказ. В каждую деревню прискачет гонец. Крестьяне попадают на колени, уткнутся лицом в землю и покорно выслушают повеление князя. В следующее воскресенье они, как им было велено, уже явятся в церковь. Они будут слушать переведенную проповедь, не имеющую для них никакого смысла. Когда им предложат креститься, все от мала до велика послушно примут крещение.
Нельзя заставить людей уверовать, князь. Они должны заглянуть в свое сердце и самостоятельно прийти к истине.
Я обещаю вам, что приду в вашу церковь и загляну в свое сердце.
Князь Гэндзи… — только и смогла произнести Эмилия.
Вы спасли мне жизнь. Позвольте мне в знак благодарности преподнести вам подарок.
Я с тем же правом могу сказать, что это вы спасли мне жизнь. Мы бы не выжили друг без друга.
Значит, вы тоже должны мне что-нибудь подарить. Я даю вам Яблоневую долину. А что вы мне подарите?
Эмилии пришлось прислониться к стволу, чтоб не свалиться с дерева.
Яблоневую долину?
Так ее назвала моя мать. Ринго-но-тани. По английски — Яблоневая долина. — Улыбка исчезла с лица молодого князя, и в глазах промелькнуло странное выражение. — Она была родом с севера. Княжество ее отца славилось своими яблоками. Она была очень молода, когда вышла замуж, совсем еще девочка. Она очень скучала по матери и сестрам. Скучала по товарищам детских игр. Скучала по деревьям, на которые любила лазать в детстве, по яблокам, которые срывала и ела прямо в саду. Скучала по детским веночкам из яблоневого цвета. Отец посадил этот сад для нее, в надежде, что он поможет ей утешиться, и, быть может, когда-нибудь подарит радость.
И что же?
Она очень радовалась, глядя, как высаживают саженцы. Она даже сама посадила несколько штук. Но она так никогда и не увидела ни цветов, ни плодов на этих деревьях. Она умерла той зимой — родами. Ребенок — моя сестра — тоже скончался.
Ох, простите…
Мудрецы говорят, что счастье и печаль суть одно. В этом саду я начинаю их понимать.
Кроны деревьев скрадывали очертания окружающих гор, а аромат яблонь заглушал соленый запах океана. Сидя на ветке и болтая ногами в воздухе, Эмилия вдруг почувствовала, что ее сосредоточенность тает. Она посмотрела вниз и увидела Гэндзи, восседающего на своем боевом коне — и это он казался здесь чужеродным, а не она. Самурай в яблоневом саду выглядел таким неуместным, что Эмилия расхохоталась.
И собственный смех вернул ее к реальности.
И, вернувшись, она заплакала.
Мой дом стоял в Яблоневой долине, — сказала Эмилия. — В другой Яблоневой долине.
Значит, это место принадлежало вам еще до того, как вы его увидели, — помолчав, сказал Гэндзи.
Для своих габаритов госпожа Эмилия весьма проворна, — заметил Таро, наблюдая, как девушка вскарабкивается на дерево.
На самом деле, не такая уж она и крупная, — сказал Хидё. — Когда те два глупца покончили с собой, она сомлела и упала на руки нашему князю. И он с легкостью ее удержал. У нее просто непривычные пропорции, вот нам и показалось, будто она такая большая.
