Итак, Старк впервые соврал шлюхе — и впервые пообещал ей вернуться. Он думал, что это тоже ложь. Он не собирался в Мексику, и не собирался возвращаться к Мэри Энн. Но вышло так, что вторая ложь обернулась правдой. Всю дорогу до Миссури Мэри Энн, Бекки и Луиза не шли у него из головы. Он продолжал думать о них даже в совершенно неподходящее время — когда брал тот банк в Джоплине, — и какой-то фермер чуть не продырявил ему голову из дробовика. Но дробовик дал осечку, а Старк тем временем успел всадить фермеру пулю в ногу. Денег он не добыл, но зато сберег свою шкуру. Джоплинские полицейские продолжали висеть у него на хвосте до самых границ Техаса. Ну и упрямцы они там, в Миссури. Он же даже не взял их денег — а они гнались за ним через два штата. За время этой долгой скачки Старк принял решение. Он решил, что отправится к Мэри Энн и постарается разобраться, почему же он все время думает о ней, Бекки и Луизе.
Теперь понял, что я имел в виду? — поинтересовался Круз, когда Старк перешагнул порог. — Поэтическая вольность настраивает человека на оптимистический лад. Ветер дует не с той стороны, с какой ты предпочитаешь, но ты все-таки не падаешь духом. Я ведь не просто так говорю, что у меня здесь дюжина лучших шлюх Техаса.
Где Мэри Энн? — спросил Старк.
Так, давай по порядку. Ты хочешь конкретную девочку, так?
Где она?
Ты говорил про весну, — сказала Мэри Энн с верхней площадки лестницы. — Сейчас еще зима, а ты уже здесь. Что, рудник истощился?
Она мягко улыбнулась, и Старк понял, почему он вернулся. Он был влюблен.
Какой рудник? — переспросил Старк.
Твой рудник в Мексике.
Вранье — штука сложная. Нужно постоянно помнить, что ты кому сказал. Говорить правду гораздо легче. Старк решил, что скажет Мэри Энн всю правду, как только они останутся вдвоем.
Ты занята?
Я только что уложила детей. Они скоро уснут. Пойдем наверх.
Только не на всю ночь! — вмешался Круз, подкрепляя слова бурной жестикуляцией. — Ничто так не помогает заполнить бордель до отказа, как запах свинарника! Сегодня лучшей дюжине предстоит хорошенечко попрыгать.
Я заплачу за всю ночь, — сказал Старк. — Сколько?
Круз сощурился, и в его подпорченной топором голове словно защелкали счеты.
Сюда входит не только плата за приятное общество. Не забывай про прибыль, которую я получаю в баре — от клиентов, которые ждут своей очереди. Ты-то туда спускаться не будешь.
Сколько, черт подери?
Десять американских долларов.
Старк достал из седельного вьюка серебряные доллары и швырнул их на стол перед Крузом. Он припас эти деньги еще с предыдущей, более успешной вылазки в Миссури.
Боже правый! — не удержался Круз. Он проверил монеты и убедился, что они настоящие. — Парень, ты что, банки грабишь?
Ты видал меня на полицейских плакатах?
Пока нет.
Старк поднялся к Мэри Энн. Девочки уже легли, но еще не уснули. Сквозь тонкие стены отовсюду слышалась возня и возгласы совокупляющихся пар. Но дети словно бы ничего не замечали.
Здрасьте, мистер, — сказала Бекки. Луиза, как обычно, промолчала.
Привет, Бекки. Привет, Луиза.
Ух, ты! Вы запомнили, как нас зовут!
Конечно.
А вас как зовут?
Стив.
Здрасьте, Стив.
Бекки, — укоризненно заметила Мэри Энн. — Ты же знаешь, что это невежливо — звать взрослых по имени. Вам следует говорить: мистер… Как ваша фамилия?
Мэттьюс.
Говорите: мистер Мэттьюс.
Здрасьте, мистер Мэттьюс.
Привет.
Спокойной ночи, мистер Мэттьюс.
Спокойной ночи.
Мэри Энн сняла с кровати покрывало.
Не надо, — остановил ее Старк.
Женщина озадаченно взглянула на него.
Давай просто поговорим.
Ты заплатил десять долларов за разговоры?
Да. А что, ты возражаешь?
Нет, если ты не задумал ничего странного.
Это например?
Например, говорить всякие гадости, так, чтоб дети слышали. Или чтоб они смотрели, пока ты чего-нибудь делаешь.
За кого ты меня принимаешь?
Не знаю, — сказала Мэри Энн. — Ты в борделе. Я — шлюха. Ты заплатил десять долларов, а теперь говоришь, что хочешь просто поговорить. Вот я и удивляюсь, зачем это тебе.
Я люблю тебя, — сказал Старк. Он вовсе не собирался говорить этого так вот сразу, но слова вырвались сами собою. Он хотел сперва как-нибудь подготовить почву. Ему бы наверняка удалось.
Да ну?
Старк думал, что Мэри Энн обрадуется его признанию, или, по крайней мере, удивится. А вместо этого на лице ее вдруг проступили разочарование и усталость.
Старк почувствовал себя задетым.
Ну да, ты же, наверно, постоянно это слышишь от своих поклонников.
Куда чаще, чем ты думаешь, — отозвалась Мэри Энн. — Только я бы не стала называть их поклонниками. Просто у мужчин бывает такое, что они вдруг размякают и принимаются мечтать. Им нужна не я, и не Бекки с Луизой. Они думают о самих себе, только по-другому. И это никогда не затягивается надолго. Они пугаются того, что сказали. Принимаются винить меня за то, что я не такая, какой они меня вообразили. Это я уже проходила. Так что брось ты эту затею.
