Все портовые рабочие, несомненно, были японцами, но с точки зрения Старка, это был еще не повод расслабляться. Люди могут пойти на рискованное дело потому, что их до этого довели. Потому, что их вынудили угрозами. Потому, что им заплатили. И любой из этих портовых рабочих мог оказаться таким человеком. А Старк совершенно не желал умереть, едва сойдя на берег и даже не успев приступить к делу.
— Брат Мэттью, вы глаз не сводите с японцев, — заметила Эмилия. — Вас так удивляет их необычный вид?
— Отнюдь, — откликнулся Старк. — Я просто восхищаюсь их умением работать. Они выгрузили наш багаж с баркаса вчетверо быстрее, чем матросы со шхуны его туда загрузили.
Они прошли следом за багажом к столу с чиновниками. Кромвель тем временем успел вступить в бурный спор.
— Нет, нет, нет! — твердил Кромвель. — Понимаете? Нет, нет, нет!
Чиновник, сидящий в середине, явно был главным. Лицо его оставалось невозмутимым, но он тоже повысил голос.
— Надо да. Да, да. Понимать?
— Они заявляют, что обязаны обыскать наш багаж, на предмет контрабанды, — сообщил Кромвель своим спутникам. — А согласно договору, обыскивать нас запрещено.
— Нет да, — сказал чиновник. — Нет входить в Японию.
— А почему бы просто не позволить им обыскать наши вещи? — спросила Эмилия. — Какая разница? У нас же нет никакой контрабанды.
К столу подбежал какой-то самурай. Он поклонился старшему чиновнику и что-то сказал по-японски. Тон его был весьма настойчив. Все три чиновника вскочили из-за стола. После краткого оживленного разговора двое младших чиновников убежали вместе с самураем-вестником.
Оставшийся чиновник уже не выглядел столь упрямым. Теперь он казался взволнованным и чрезвычайно обеспокоенным.
— Пожалуйста ждать, — с поклоном произнес он, неожиданно сделавшися вежливым.
Тем временем из портовой караульни принялись выскакивать самураи. У многих из них помимо мечей было еще и огнестрельное оружие. Старк узнал в нем старинные мушкеты. Древность, конечно, но в умелых руках и оно способно убивать. А в данном случае расстояние не будет помехой. Как только самураи выстроились, появился другой отряд, численностью дюжины в две, одетые в форму другого цвета и вида. В середине отряда шло четверо носильщиков с паланкином на плечах. Новоприбывшие вышли на пристань и остановились в каких-нибудь пяти шагах от людей сёгуна. И вид у них был не сказать чтоб дружелюбный.
— Дорогу! — потребовал Сэйки. — Как вы смеете преграждать путь князю Акаоки?
— Нам не сообщали, что кто-либо из князей почтит нас своим присутствием.
Сейки узнал говорившего. Это был Иси, жирный и напыщенный командир сёгунской портовой полиции. Теперь Сэйки знал, чью голову он первой снимет с плеч, если дело дойдет до схватки.
— А потому мы не уполномочены дозволять подобное присутствие.
— Ах ты наглец! — Сэйки, схватившись за меч, шагнул вперед. — А ну, поклонись как следует!
Хоть он и не отдал никакого приказа, половина самураев Акаоки тут же выстроились у него за спиной в боевой порядок. Руки их тоже лежали на рукояти мечей. Людей сёгуна было вчетверо больше, но они сильно уступали самураям Акаоки в выучке. Их мушкетеры стояли позади и не смогли бы открыть огонь, не устроив настоящую бойню в собственных рядах. Да собственно, они и не готовы были открыть огонь. Точно так же, как мечники, стоящие впереди, не были готовы к стычке. Когда Сэйки шагнул вперед, они отшатнулись, словно от удара.
— Наш господин не обязан ни о чем предупреждать портовых крыс! — Сэйки пришел в ярость. Еще одно наглое замечание со стороны Иси, и он зарубит этого болвана на месте! — Прочь с дороги, или мы поможем вам расступиться!
Гэндзи с мрачным весельем слушал эту перебранку из паланкина. Он отправился в порт, чтобы встретить гостей. Казалось бы, ну что тут сложного? Однако же еще чуть-чуть, и тут разгорится бой не на жизнь, а на смерть. И из-за чего? Из-за возможности пройти на пристань. Нет, с него довольно. Гэндзи резко распахнул дверцу паланкина. Дверца стукнулась о стену.
— В чем дело?
— Господин, прошу вас, не выглядывайте! — один из телохранителей бросился на колени перед паланкином. — Здесь мушкетеры.
— Чепуха! — отрезал Гэндзи. — Кому нужно в меня стрелять?
И с этими словами он шагнул на землю, в проворно подсталенные сандалии.
Стоявший среди людей сёгуна Кумэ (он был переодет мушкетером) увидел, как Гэндзи вышел из паланкина. И увидел, что на груди у князя нет герба. Это была та самая возможность, которой Кумэ дожидался. Поскольку Гэндзи был без герба, можно было сказать, что он заподозрил, будто какой-то самозванец задумал заговор против прибывших миссионеров. Конечно, никто в это не поверит. И не надо. Все равно это будет ппревосходной отговоркой. Кумэ попятился, так, чтоб другие мушкетеры его не увидели, поднял мушкет и прицелился князю в правое плечо. Ему приказали искалечить князя, а не убивать его.
Сэйки поспешил к Гэндзи.
— Господин, прошу вас, вернитесь обратно. Здесь тридцать мушкетеров.
— Что за чепуха! — Гэндзи отодвинул Сэйки и вышел за переднюю шеренгу своих людей. — Кто здесь старший?
Кумэ нажал на спусковой крючок.
